Начало всего

Кэссиди никак не показывала, что эти слухи дошли до нее. И, насколько мне известно, действительно ничего о них не знала. Нашей собиравшейся за обедом группке было что обсудить и без обмусоливания жалких сплетен. Сидеть с такими ребятами было здорово, хотя я бы с радостью обошелся без лицезрения публичных любовных прелюдий Шарлотты и Эвана.

В четверг вечером я должен был встретиться с мисс Уэлш, моим консультантом: такие встречи – неотъемлемый элемент старшей школы. Конечно же, я опоздал, так как забыл тетрадь по математике в приемной своего физиотерапевта, а вспомнил об этом уже на полпути к школе.

Мисс Уэлш была настолько добра, что даже не обратила внимания на мое опоздание. После чего я сидел в ее кабинете на самом неудобном стуле на свете и с вежливой улыбкой слушал лекцию о суперважности внеурочной деятельности в выпускном классе и необходимости своевременного обращения к учителям за рекомендательными письмами для университетов. У меня не хватило духу сказать ей, что внеклассная нагрузка физически для меня невозможна и что, боюсь, миссис Мартин может украсить мое рекомендательное письмо праздничными ароматными марками с изображением Снупи.

Когда я наконец сбежал от нее, пообещав просмотреть брошюры ближайших к дому университетов, в которые не имел ни малейшего желания поступать, я был совершенно измотан. Меня утомляла одна лишь мысль о заполнении университетских заявлений. Никогда не думал, что мне придется этим заниматься. Я ждал приглашения в студенческую команду по теннису от одного из ближайших университетов штата.

Отец рассказывал мне истории о своем студенческом братстве. Советовал мне стать президентом студенческого общежития, потому как в будущем это производило бы огромное впечатление на моих работодателей. В то время я с легкостью мог вообразить всю свою распланированную жизнь: спорт в университете, президентство в братстве, деловая профессия, где я буду при костюме и галстуке, и поездки с друзьями на выходных к озерам Биг-Бэр или Тахо. Это, конечно, не все, что я себе представлял, но вы поняли основную идею: безукоризненно-заурядная жизнь для безукоризненно-заурядного «золотого мальчика».

– Эзра? – вырвал меня кто-то из мыслей.

Это была Кэссиди. Она спускалась по лестнице в синем сарафане под цвет ее глаз.

– О, привет, – выдавил я улыбку. – Тоже встречалась со школьным консультантом?

– К несчастью, да. Мистер Чой напрочь лишен чувства юмора.

– Слышал, ему нравятся шутки с математическими уравнениями.

– Ага.