Некромант

Только вот ей уже не хотелось. Причем не хотелось рисовать совсем.

Дениз сама стала бледная с синими кругами под глазами, как труп на последней ее картине. Она постоянно дергалась от любого скрипа или шороха и очень много плакала, одновременно раздражая и беспокоя Марка. А после полученного зачета и вовсе свалилась в обморок.

Очнулась у себя в комнате от того, что кто-то тихо перебирал струны на гитаре, и звуки складывались в грустную мелодию. Элиссон играть не умела, Марк ни за что бы не стал будить Дениз, а пустить в комнату кого-то третьего он не позволил бы.

Она кое-как разлепила глаза и осмотрелась. Подруга сидела на своей кровати и читала журнал о моде. Марк стоял у окна и, сложив руки на груди, смотрел куда-то вдаль. А вот на полу рядом с кроватью сидел давешний покойник – Ричард «Ричи» Голд собственной персоной. Выглядел он вполне живым и даже моложе, чем на фото в газете. В руках у покойника обнаружилась гитара, разбудившая Дениз.

«Я сошла с ума, – подумала она и, откинувшись обратно на кровать, натянула одеяло на голову.

Вот только мелодия никуда не исчезла, да и сам Ричи остался на месте, стоило вновь к нему повернуться. Более того, он, обнаружив, что его видят, грустно улыбнулся и помахал Дениз.

– При жизни так и не дописал эту песню, – пожаловался он. – То гастроли, то телки… Почти всегда в дороге – такой стресс… Я уже и не помню, когда в последнее время спал нормально.

Ричи развел руками, а Дениз отчетливо представила себе валяющееся на асфальте тело с закатившимися глазами и пеной в уголках рта. Желудок скрутило, она подорвалась с кровати и побежала в ванную комнату. Захлопнув за собой дверь, склонилась над унитазом – вырвало чем-то желто-зеленым, наверное, надо было меньше жевать кончик кисточки…

«Точно! – мысленно обрадовалась Дениз.

Не то от выводов, не то после рвоты стало легче. Успокоившись, она поднялась, нажала на слив и приготовилась открыть воду в раковине, чтобы прополоскать рот, когда заметила прислонившегося к душевой Ричи.

– Жаль, что такой трюк только с едой и алкоголем работает, – глядя на очистившийся унитаз, сказал он. – Сблевал лишнее и снова как огурчик.