Шкатулка королевы

Скорее всего, это был один из тех, кому Мазарини доверял исполнение самых деликатных и секретных поручений.

Ждать пришлось недолго, но и за те несколько минут, пока он был предоставлен самому себе, Франсуа-Анри успел изучить порядок расположения книг и их названия, вытесненные золотом на корешках. На основе этих наблюдений он попытался угадать, за которым из книжных шкафов могла быть спрятана потайная дверь.

– Его высокопреосвященство ждёт вас!

Бесшумно возникший прямо перед ним слуга приглашающим жестом указал на узкий проём за приоткрытой дверью, которая была замаскирована за старинным гобеленом, по странной случайности не привлёкшим внимание Франсуа-Анри.

Из глубины просторной комнаты, в которой он с трудом узнал кабинет Мазарини, послышался тихий, но всё ещё властный голос:

– Входите, маркиз! Входите же скорее!

Несколько секунд Франсуа-Анри оставался на месте, стараясь привыкнуть к полумраку. Первое, что он различил перед собой, был массивный письменный стол, вплотную придвинутый к изголовью кровати.

Он был завален свёртками чертежей, документами и разбросанными в беспорядке очинёнными перьями. Отдельным рядком стояли несколько чернильниц с открытыми крышками, а возле подсвечника с оплавившимся огарком свечи лежали палочки красного сургуча.

В тусклом свете от неровного пламени свечей в канделябрах, стоящих по обеим сторонам кровати, вырисовывалось изжелта-бледное лицо человека, полулежащего на больших подушках, которые поддерживали его голову и плечи.

Поседевшие волосы и заострившиеся черты лица изменили кардинала до неузнаваемости.

Всегда цветущий и моложавый, благодаря тщательному уходу и вниманию ко здоровью, теперь он выглядел состарившимся на добрый десяток лет.

Не ожидая увидеть столь разительную перемену в его облике со времени их последней встречи, дю Плесси-Бельер застыл в оцепенении, не находя слов, уместных для приветствия.

Кардинал избавил его от этой необходимости:

– Присядьте, – тихо произнёс он и приподнял левую руку над одеялом, указав на стул у изголовья кровати.

Он говорил шёпотом похожим на свист, так что Франсуа-Анри пришлось напрячь слух для того, чтобы разобрать отдельные слова.

– Я не задержу вас надолго. Вы освободитесь ещё до отъезда короля. Сейчас его занимают разговорами мой секретарь и врач. Мэтр Лаворио обладает глубокими познаниями в медицине и похвальным умением поведать правду о болезни такими словами, чтобы пациент мог стойко принять неизбежное.