Шкатулка королевы

– Милорды! – покачиваясь на ходу, Суррей приподнял над головой шляпу, и сильный порыв ветра едва не вырвал её из рук. – Приветствую вас!

Оправившись от морской болезни, Суррей впервые за всё время путешествия оставил каюту. Он решил прогуляться по верхней палубе в надежде на то, что свежий воздух поможет ему избавиться от мучительной головной боли, которая неотступно преследовала его на протяжении последних недель.

– Тут довольно ветрено, как я посмотрю! Ба! И оживлённо, к тому же! – Суррей говорил громко, стараясь перекричать ветер и скрыть тошноту, которая подступала к горлу всякий раз, когда, разбиваясь о борт, новая волна вызывала сильный крен корабля.

– Да. По мере того, как море успокаивается, всем захотелось выйти на короткий променад, – охотно подхватил эту мысль Гамильтон и кивнул в сторону капитанского мостика. – Что слышно о времени нашего прибытия в Кале?

– А мне-то почём знать? Спросите у Норфолка! Он командует флотилией, так что все вопросы к нему! – пожав плечами, ответил Суррей и, держась за канат, проскользил по мокрой палубе в сторону Бэкингема.

Сделав вид, что как раз намеревался подняться на мостик к адмиралу, Гамильтон пригнулся под напором встречного ветра и покачиваясь направился в сторону кормы.

– Он что-то вынюхивает, – произнёс Суррей, бросив ему вслед тяжёлый взгляд исподлобья. – Я и за милю могу распознать этот проникновенный тон грошовой любезности.

– Да, так и есть, – подтвердил Бэкингем и наклонился вперёд, вглядываясь в белые гребни вспенивающихся волн.

– Надеюсь, ему не придёт в голову приставать к кому-нибудь с расспросами за ужином. В присутствии королевы и герцога де Креки кто-нибудь из дам может не сдержаться и подхватить эту тему. Знаете, как это бывает… Женщины – они такие болтливые!

– Отчего же, пусть его спрашивает, – герцог провёл ладонью по мокрым поручням. – Главное, чтобы мы не попались на крючок. Не знаю, что его интересует больше: немилость де Руже или то, что скрывается за этим?

– А вы не поняли? – Суррей смотрел в лицо Бэкингема, но тот, не поворачиваясь к нему, продолжал рассматривать штормившее море.

– Нет. Мне вообще было не до того, – начиная раздражаться, Джордж ответил целой серией встречных вопросов:

– И вообще, кому какое дело до того, когда уехал де Руже и зачем? Был он замешан в чём-то или нет? Какое теперь дело?

– О, не скажите! – ледяной тон Суррея остудил эту вспышку. – Само по себе всё это неважно.