Шкатулка королевы

Я тут уже с неделю скучаю, – ответил Данжюс и собрался было плюхнуться на мягкие подушки, когда прямо перед ним возникла фигура де Гиша, который поднялся из кресла.

– Так заскучали, что решили сменить гардероб? – спросил он, протягивая к Данжюсу обе руки. – Ну-ка, мой дорогой Леон, дайте-ка я как следует намну вам бока!

Поддавшись дружескому порыву, де Гиш сгрёб приятеля в медвежьи объятия и с громким смехом энергично похлопал его по спине.

Д«Эффиа и де Беврон молча переглянулись и заняли свободные стулья по обе стороны софы.

– Де Гиш, старина! Вы остаётесь верны вашей мрачности! – в тон ему заговорил Леон. – Могу ли я заключить из этого, что вы проводите время в Кале также, как и всегда, – в компании скуки?

– Да, а как же! Я скучаю, друг мой. Ох, как скучаю! Вот тоже от скуки решил обновить свой гардероб. Затеял шить новый костюм, и вот же!

Де Гиш с суровым видом отстранился от Данжюса и заглянул ему в глаза, в то время как тот кивал ему с сочувственной улыбкой.

– И что же стряслось, дружище? – спросил Леон, при этом не выдавая того, что ему уже было известно о намерении де Гиша вызвать его на дуэль.

– Да вот и я недоумеваю, – проговорил Арман, изучая друга с головы до пят критическим взглядом.

– Это отчего же? – с невинным видом поинтересовался Леон, тогда как д’Эффиа с тяжелым вздохом взялся за серебряный колокольчик для вызова слуг.

– Да вы совсем не выглядите располневшим! На мой взгляд, даже чуток сузились в области талии… Может быть, вы подросли, пересекая Ла-Манш? – де Гиш демонстративно отступил на два шага назад и смотрел на Данжюса, изображая живейший интерес к росту и пропорциям его фигуры.

– А должен был? – разыгрывая удивление, спросил Данжюс и принялся озираться вокруг, комично вертя головой и пытаясь рассмотреть себя со всех сторон.

– По моим представлениям, да, – серьёзным тоном ответил де Гиш. – Вы должны существенно прибавить в весе и располнеть. Особенно же в области живота. Втрое. Как минимум! Ну, хотя бы вдвое…

– Это как же? – Леон рассмеялся в ответ.

Со стороны могло показаться, будто бы колкости и шутливые замечания забавляли обоих. Однако же д’Эффиа нисколько не обманывался, наблюдая за движениями улыбающихся друг другу приятелей. С озабоченным выражением на лице он понаблюдал за этой сценой ещё с минуту, а затем решительно потряс серебряный колокольчик. Громкий звон тотчас же поднял суматоху на верхних этажах особняка.