Шкатулка королевы

– Бордо? Что ж, как по мне, то и бордо сойдёт, – кивнул в знак одобрения Вандермеер. – Холодного мяса на закуску. Свежий хлеб с паштетом. И сыру! Несите всё сюда, любезный, и поскорее!

– Сию же… – ответствовал трактирщик и поспешил убраться с глаз долой от господина, грубые манеры которого вызвали у него волну холодных мурашек.

Вандермеер, довольный произведённым эффектом, вытянул под столом ноги, бесцеремонно подтолкнув кованым каблуком сапога ногу Эссекса, и откинулся назад, упёршись спиной в стену.

– Жестковато здесь, – проговорил он, нахмурив брови. – Да и кормят немногим лучше, чем свиней, которых загоняют в трюмы кораблей в качестве живого провианта.

– Вы же не захотите отобедать в центре Кале на виду у всей парижской знати? – не удержался от сарказма Эссекс.

– А что в этом такого? Вся эта ваша скрытность! – Вандермеер развёл руками и наклонил голову набок. – Да всё это и пшика не стоит! Вы что же думаете, что герцогу де Креки или лорду Суррею ещё не донесли о том, что мы здесь? Какая разница, видели нас в центре Кале или на самых его задворках?

– Ну не скажите, – покачал головой Эссекс.

 – Здесь нас, если и выследят, то только те шпионы, которые скрываются так же, как и мы. А в центре Кале на нас обратят внимание люди самого Хайда или, хуже того, люди короля! И я говорю о короле Франции.

– Ха! И что с того? Вас объявили вне закона? Разве вас уже в чём-то обвинили?

– Да, но вы, барон! На вас пало подозрение в покушении…

– Ах да! Я! – Вандермеер достал из внутреннего кармашка жилета миниатюрную коробочку, раскрыл её и, поднеся к лицу, с шумом втянул носом её содержимое.

 – Я – персона нон грата в Лондоне, не так ли? Но кто, скажите мне, кто знает меня в лицо здесь, в Кале? Кроме вас, разумеется, и лорда Суррея, который, по моим расчетам, пока ещё находится по ту сторону Ла-Манша.

– Как скажете, – тихо проговорил Эссекс, готовый согласиться с доводами барона. – И всё-таки разумная предосторожность не будет нелишней.

– Нет, – качнул головой Вандермеер и громко прочихался. – Для вашей репутации и вашего спокойствия осторожность, может быть, и окажется спасительной ниточкой. Но не для нашего дела! Да и моему животу подобные игры в прятки вредны. Как вообще можно назвать обедом то, что подают в этом убогом заведении? Будучи в Лондоне, без крайней на то необходимости я никогда не зашёл бы в публичный трактир.