Шкатулка королевы

Для всего остального мира я – виконт Жан-Люк д'Эстен, личный секретарь графа де Сент-Эньяна.

– Моих спутников вы знаете, – де Руже лишь вежливо кивнул виконту и сложил вчетверо прочитанное им рекомендательное письмо от де Сент-Эньяна. – И каково же это послание на словах?

– Оно от лейтенанта д'Артаньяна. Он также посвящён в это дело. Господин лейтенант передал, что два человека, которые интересуют вашу светлость, прибыли из Дувра в Дюнкерк. Одного из них видели в Кале, а второй, вероятно, отправился в Париж.

– Вот как? Вполне возможно, что они решили разделиться во Франции, – задумчиво проговорил де Руже, – с тем, чтобы запутать следы.

– Да! – согласился д’Эстен. – Судя по донесениям из Дюнкерка, там к ним присоединились два человека. Один из них немедленно отправился в Париж.

– А что лейтенант может сказать о намерениях этих людей? – де Руже продолжал вести расспросы, обдумывая полученные сведения.

– Об их планах нам пока ещё ничего неизвестно, – покончив с формальностями, д’Эстен закинул руки за голову и откинулся на спинку сиденья. – В Париже за ними пристально следят люди господина префекта. Но пока никаких приготовлений к каким-либо действиям не было замечено.

– «Не заметили» и «не было вовсе» – это далеко не одно и то же, – холодно произнёс де Руже.

– Понимаю, – виконт стушевался под его строгим взглядом. – Пока это всё, что нам известно. Граф д'Артаньян больше ничего не передавал.

– А указания? – спросил де Руже. – Он посоветовал что-либо предпринять?

– Вам, ваша светлость, пока что следует оставаться в Кале и следить за происходящим издали, не особо показываясь на людях.

– Как? Мы не примем участия во встрече принцессы в Кале? – с разочарованным видом спросил Данжюс.

– Ну, вы-то будете, Леон, – тихо проговорил Арман.

Про себя он подумал, что столь заметная личность, как его ординарец, не смог бы скрываться в толпе, не привлекая к себе внимания. Было бы лучше, чтобы Данжюс встретился с друзьями в Кале прежде, чем кто-то из них заметит его. Не хватало ещё, чтобы друзья насмехались над ним из-за нелепого маскарада.