Шкатулка королевы

Теперь всё окончательно и бесповоротно – вот они и достигли французского берега. Для Армана это означало, что всё произошедшее между ним и Генриеттой, навсегда осталось по ту сторону пролива.

– Мы дома! – воскликнул с радостным облегчением Данжюс и указал на матросов, спускающих верёвочную лестницу для подъёма на борт корабля офицера королевской таможни. – Мы снова во Франции! Глазам своим не верю!

– И я тоже, – проговорил Арман, всё ещё погружённый в свои мысли.

Он не хотел, да и не был готов ещё отпустить воспоминания о коротком свидании с Генриеттой в саду Уайтхолла перед тем, как под покровом ночи он и его ординарец тайно покинули Лондон.

– Лейтенант Удаль, таможенная служба Его величества! – отрапортовал офицер после того, как он и сопровождающие его четыре охранника поднялись на борт.

– Капитан Фаулз, – не вынимая изо рта трубки, представился капитан, – добро пожаловать на борт моей посудины, господа! Я к вашим услугам!

Он приблизился к лейтенанту нарочито небрежной походкой.

Однако от зорких глаз офицера таможни не укрылись ни военная выправка боцмана, наблюдающего за происходящим из-за плеча капитана, ни цепкий взгляд самого Фаулза, который явно оценивал возможность пришвартовать судно. И только ли с целью разгрузки?

– Эти господа – ваши пассажиры? – лейтенант вопросительно кивнул в сторону де Руже и Данжюса.

– Точно так, сударь, – без видимого почтения к незнакомым ему людям подтвердил Фаулз, перекатывая за щекой солидный кусок жевательного табаку.

– С кем имею честь, господа? – Удаль обратился к де Руже формально и вежливо, как обычно говорил с любым пассажиром прибывшего в порт иностранного судна.

Позволив себе тихий выдох, прежде чем ответить ему, Арман подумал о несомненной пользе путешествий инкогнито: можно не соблюдать условностей и правил, связанных с его титулом и положением.

– Вот наши рекомендательные письма, – де Руже протянул Удалю сложенный втрое и перевязанный бечёвкой пергамент вместе с подорожными листами, которые были выписаны на вымышленные имена для него и Данжюса.

– Граф де Маньэглиз, – прочитал Удаль. – Это вы, сударь?

Пристальный взгляд, обращённый на него, ничуть не смутил Армана.