Сбежавшая невеста

Улов был хорош – лицо Хедды светилось радостью, когда она засовывала в карман шестьдесят долларов.

– Да, пожалуй, я попаду на этот бал, – сказала она. – Мой дружок Макс говорит, что возьмет у старшего брата машину на всю ночь, чтобы отвезти меня туда.

– Вот, держи, – сказала Дженифер, протягивая ей двадцать долларов. – Ты работаешь в два раза быстрее, чем я.

– Нет, я не возьму, – отказалась Хедда. – Договорились пополам, значит, пополам. Кроме того, народу сегодня было больше, чем обычно. И я думаю, что нам добавили за танец.

– Да, наш оркестр не подкачал, – засмеялась Дженифер.

– Хедда, – раздался вдруг резкий женский голос.

Обе девушки обернулись и увидели мать Хедды, которая стояла в дверях, держа за руку семилетнего мальчика. Дженифер узнала ее не сразу – с того дня, когда она видела ее у двери в бунгало, ее внешний вид изменился к лучшему. Но этот резкий тон нельзя было спутать ни с чем; Дженифер поразило, что эта женщина была ее ровесницей – ну, может быть, на год младше или старше ее, должно быть, родила Хедду еще подростком.

Это была довольно привлекательная блондинка, только немного бледная. Ее сильно портило выражение вечного недовольства на лице – улыбка сделала бы ее красивее.

– Ты ничего не забыла? – спросила она.

– Иду, мама. Мама, познакомься, это Дорис – наша новая официантка. Дорис, это моя мама, Сильвия.

– Привет, – коротко бросила Сильвия. – Хедда, из-за твоей болтовни я опоздаю на работу.

– Извини, мама. Я только налью Джоуи содовой воды и потом отведу его домой.

 – Хедда наклонилась к брату. – Чего тебе больше всего хочется, дружок? Вишневой кока-колы?

– Да! – сказал он, залезая на табурет.

– Хедда, выйдем-ка на минутку, мне надо с тобой поговорить, – сказала Сильвия и, повернувшись, направилась к двери.

– Иди, я налью мальчику кока-колы, – сказала Дженифер. – Приятно было с вами познакомиться, – крикнула она вслед Сильвии.

Сильвия обернулась и кивнула, но было видно, что она думает о другом. Опаздывает на работу, решила Дженифер.

Она видела в окно, выходившее на улицу, как мать что-то говорит Хедде. Затем Хедда сунула руку в карман, вытащила свои чаевые и протянула матери две двадцатки. Но Сильвия не убрала руку, и Хедда отдала ей все, что у нее было.

У Дженифер сжалось сердце. Она надеялась, что Сильвия поцелует дочь, обнимет ее или как-нибудь по-другому продемонстрирует свою благодарность – ну, хотя бы улыбнется, – но Сильвия просто ушла, и сердце Дженифер упало.