Миссия Шута

 – Мне казалось, ты меня предал.

Я был рад, что он именно так посмотрел на случившееся. Прежде всего Нед подумал обо мне и нашем разрыве. Пусть он и дальше сам идет по трудному пути познания мира взрослых. А мой собственный разум, поскрипывая, точно несмазанная телега, двинулся в ином направлении. Я изо всех сил сопротивлялся, оттягивая неизбежный вывод. Старлинг вышла замуж. Почему бы и нет? Ей нечего терять, а обрести она может многое. Уютный дом, титул, достаток и обеспеченную старость. Да и лорд не останется внакладе – получив очаровательную жену, знаменитого менестреля, он сможет гордиться Старлинг и купаться в лучах ее славы.

А когда он ей наскучит, она всегда может выйти на дорогу, как и положено менестрелям, и провести несколько дней в моей постели или найти другого не слишком проницательного любовника. Или уже нашла? Почему я решил, что больше у нее никого нет?

– Как ты думаешь, она спит с другими мужчинами?

Да, от недостатка прямоты Нед не страдает. Интересно, какие вопросы он задавал на обратном пути Старлинг?

– Честно говоря, я об этом совсем не думал, – признался я.

Не задумываясь, легче жить. Наверное, я догадывался, что у Старлинг бывают романы с другими мужчинами. Она ведь менестрель – им положено. Так я оправдывал себя, укладывая ее в свою постель. Она никогда не говорила о своих связях, а я не задавал лишних вопросов. Другие ее любовники были гипотетическими существами, безликими и бестелесными. И уж конечно, не связанными с нею браком. Но ведь Старлинг и ее муж поклялись друг другу в верности.

– Что ты будешь делать?

Хороший вопрос. Я старался не думать об ответе.

– Пока не знаю, – солгал я.

– Старлинг сказала, что это не мое дело, ведь никто не пострадал. Она считала, что я поступлю жестоко, если расскажу тебе. Старлинг все время повторяла, что не хотела делать тебе больно, что ты достаточно страдал. А когда я заявил, что ты имеешь право знать, она ответила, что у тебя есть великое право ничего не знать.

Умный язычок у Старлинг.

– Я скорее предпочел бы услышать правду от тебя, чем позволить тебе жить с сознанием, что меня обманывают.

– Значит, я сделал тебе больно?

Я покачал головой:

– Я сам сделал себе больно, мальчик.

Так и было. Я не менестрель, и у меня нет права жить как менестрели.