Перстень принцессы

Но с чего вдруг? Отчего ему сопереживать чувствам девушки, с которой его не связывает ничего, кроме декоративной роли представителя её наречённого жениха?

– Что-то вы совсем поддались мрачному настроению, друг мой, – сквозь нарисованную улыбку проговорил Джордж Вильерс и кивком указал на столик с расставленными на нём графинами и бокалами с вином. – Думаю, что виной всему было то лёгкое вино, которым нас угостили в гостиной Её высочества. Не ждите ничего хорошего от пузырьков, если только это не старый добрый эль! Уж поверьте мне, дорогой мой!

С этими словами Бэкингем подошёл к столу и взял по бокалу с вином в каждую руку.

– Выпьем же! А знаете, вот я вам скажу: – Всё должно быть к месту. Пузырьки – это эль или то немецкое пиво, которое подают во всех трактирах Европы к северу от французских границ. А вино должно быть глубоким, терпким и лишённым всяческих пустых привкусов. Как вот это превосходное испанское вино. Кстати, оно прибыло в Англию почти одновременно с вами, герцог. Сдаётся мне, что король Испании проведал кое-что о готовящемся браке.

И откуда только?

Вот на этот счёт у де Руже были свои соображения. Но он не стал делиться тем, что ему доподлинно известно о действующей системе шпионажа, которую разработали министры Габсбургов при всех хоть сколько-нибудь важных аристократических домах Европы.

– Джордж, подойдите сюда вместе со своим другом!

На призыв Его величества следовало отреагировать, незамедлительно представ перед ним. Однако у герцога Бэкингема было иное мнение о выражении верноподданнических чувств в отношении короля.

Он медленно осушил свой бокал, вернул его на стол, развернулся спиной к Карлу и, чуть наклонив голову, посмотрел в глаза своему собеседнику.

– Я предлагаю вам нынче вечером отправиться вместе со мной в театр. В Глобус. Постановки у них не бог весть какие, но для развлечения сойдут. Конечно же, это ни в какое сравнение не идёт с тем, что я видел в Парижских театрах! Выступления трагиков и примадонн Бургундского отеля в Марэ – вот настоящее упоение! А чего стоит появление на сцене актрис из труппы театра Итальянской комедии! Ах, герцог, поверьте мне, частичка моей души навсегда поселилась по ту сторону Ла-Манша, ага! – он подмигнул собеседнику.

 – Кстати, я успел достаточно близко сойтись с вашим братом, маркизом дю Плесси-Бельером. В те времена он был ещё новичком в театральном мире. И это я представил его той обворожительной особе, которая ввела его в парижский высший свет.