Час Купидона. Часть III. Момент истины

Так вот я уже не раз уличала его в деяниях, за которые по закону ему полагается не просто наказание, какое обычно выносят обыкновенному вору, а гораздо суровее. Двадцать лет на галерном флоте Его величества!

– Боги! Что же он совершил? – эти слова, произнесённые дю Плесси-Бельером во весь голос, едва не разбудили Виллеруа, и мадам де Ланнуа покачала головой и прошептала:

– Всего-навсего кража. Но следует задать вопрос не о том, что он совершил, а где? В королевской часовне!

– Это один из тех грабителей? – также шёпотом продолжал спрашивать дю Плесси-Бельер и покосился на потянувшегося в полусне маркиза.

– Да. Но хуже всего то, что мальчик связан с шайкой воров из Сент-Антуанского предместья. И это усугубляет его положение. Для его брата всё было бы гораздо хуже – его бы обвинили в измене королю. Так что можно сказать, что смерть освободила его от худшей кары. А вот для мальчика, увы, всё складывается просто катастрофически скверно, если этому делу дадут ход, и оно будет рассматриваться в суде.

– Кто арестовал его? – спросил Франсуа-Анри, не заметив, что в задумчивости принялся отбивать пальцами такт марша по подоконнику.

– Один из комиссаров тюрьмы Шатле. Он недавно перевёлся туда из следственной палаты Парижского парламента. Ла Рейни.

– Я слышал о нём, – потёр подбородок полковник.

– А это и хорошо. Очень хваткий молодой человек. И весьма опытный по части лазеек в законе и во всём, что касается предписания о наказаниях. Я рекомендую встретиться с ним и обо всём переговорить.

Из-за двери, ведущей в коридор для прислуги, послышался топот каблучков. Это горничные, которые прислуживали дамам свиты королевы, уже спешили в комнаты своих хозяек, чтобы убрать золу из каминов, растопить их, принести кувшины тёплой воды, свежее бельё и все необходимые для утренних процедур мелочи.

– Поспешите, мои дорогие! – мадам де Ланнуа потрепала маленького маркиза за плечо, чтобы разбудить его. – Вам необходимо встретиться с этим Ла Рейни, Анрио, и договориться обо всём.

– Ему уже улыбнулась Крёстная всего двора, чего же больше! – дю Плесси-Бельер с почтением коснулся губами удивительно мягкой и тёплой руки герцогини.

– Что же, маркиз, прощайте! Или, лучше сказать, до свидания! – мадам де Ланнуа улыбнулась крестнику в ответ на комплимент и осенила его знамением.