Час Купидона. Часть II. Тщетные терзания любви

Де Кревье обернулся и смерил смельчака гневным взором с головы до пят.

– Эй! Попридержите языки, господа! Вы говорите о королеве, между прочим. И к тому же, о родной тётке нашего короля. Пусть она и в изгнании, но остаётся королевой Англии, – осадил весельчаков д’Орней и взял откупоренную бутылку из рук де Кревье.

– И дочерью короля Генриха Четвёртого, и сестрой короля Людовика Тринадцатого, – суровым тоном высказался тот.

– Да, да! Де Кревье, вы правы. Но не принимайте так близко к сердцу, – примирительным тоном ответил ему д’Орней.

– Как и то, кому мы обязаны этим штрафным наказанием, между прочим, – обронил всё тот же весельчак, стоявший у него за спиной.

– А что, де Кревье! – вспылил тот. – Вы что же, хотите сказать, что здесь все без вины виноватые, и один я злодей?

– Нет. Злодей – это слишком! Вам же просто не повезло – вот вы и попались, – возразил де Лоран, исполняющий обязанности старшего.

– А ну-ка, повторите! Вы что же, осмеливаетесь назвать меня неудачником?

Молодые люди приблизились вплотную и встали лицом к лицу, подбоченясь, и с вызовом смотрели друг к другу в глаза.

– Что вы там сказали про неудачника, Лоран? – грозно проговорил де Кревье. – А ну, повторите! А то я не расслышал. Де Беврон, сюда! Будете свидетелем.

– А вам не достаточно было услышать один раз? Может, вы не только неудачник, но и, – де Лоран не закончил свою речь, так как в колено ему упёрся плечом один из младших пажей, которые следили за тем, чтобы нанизанные на металлические прутья хлебцы и колбаски не подгорели над раскалёнными углями в камине.

– Осторожнее, Франсуа! Снимайте вон тот прут, который ближе всех к вам, – к нему присоединились ещё двое из младших пажей. Втроём они, сами того не заметив, создали стену между де Кревье и де Лораном, которые продолжали мерить друг друга яростными взглядами, явно настраиваясь на серьёзную ссору.

– Эй, малышня! – грубо окликнул распетушившийся де Лоран. – А ну, не лезьте под ноги!

– Не грубите, Лоран. Или в вашем провинциальном городишке настоящий дворянин от простолюдина отличается только громкостью своей похвальбы? – осадил его де Кревье и отступил назад, чтобы уступить место возле камина для Виллеруа и остальных пажей, занятых раскладкой поджаренных колбасок и хлеба на большие фарфоровые блюда.