Волшебный корабль

Снова полежал, отдыхая, и указал взглядом на кувшин с водой. Роника наполнила чашку. Ефрон медленными глотками опорожнил ее и с сипящим вздохом откинулся на подушки. Морщины на его лбу уже начинали разглаживаться, губы обмякли. Он посмотрел на Давада, но заговорил не с ним.

– Не продавай ничего, любовь моя, – сказал он жене. – Тяни время, сколько сможешь. Только бы мне умереть на палубе «Проказницы» – а там уж я присмотрю, чтобы она послужила тебе верой и правдой. Мы с ней будем носиться по морям так, как ни одному кораблю прежде не удавалось.

И у тебя всего будет в достатке, Роника, это я тебе обещаю. Ты только с верного курса не сбейся… и все… будет хорошо…

Голос его затихал с каждым словом. Вот он снова глотнул воздуха… Роника прислушивалась с замиранием сердца.

– С курса… не сбейся… – выдохнул Ефрон, и она не знала, к ней ли в действительности он обращался. Наверное, маковый отвар уже заволок для него туманом действительность, вернув умирающего капитана на палубу любимого корабля.

Роника почувствовала, как обожгли глаза слезы, и сделала усилие, чтобы не дать им пролиться. Для этого понадобилась вся ее воля: горло свело пронзительной болью, она чуть не задохнулась. Покосилась на Давада и увидела, что у того недостало такта отвернуться. Спасибо и на том, что не принялся ее утешать.

– Его корабль, – с горечью проговорила она. – Только и говорит что о своем проклятом корабле. Только он Ефрона всю жизнь и волновал…

Она сама не могла понять, отчего ей хотелось обмануть Давада, – пусть увидит эту ее обиду и не заметит истинной силы ее горя над смертным ложем Ефрона.

Все-таки она шмыгнула носом… о боги! – незаметно шмыгнуть не получилось. Сдавшись, Роника вытащила платочек и промокнула глаза.

– Мне, пожалуй, пора, – запоздало сообразил Давад.

– В самом деле? – услышала Роника свой собственный голос, произносивший вежливую фразу. Многолетняя выучка все же выручила ее в трудный момент.

 – Спасибо, что заглянул, – продолжила она. – Дай хоть до дверей тебя провожу.

А то еще раздумает уходить…

Поднявшись, она поправила Ефрону одеяло. Он пробормотал что-то насчет марселя…[19 - Марсель – прямой парус, ставящийся на втором снизу рее (рей – см. сноску на с. 54). Существовало даже понятие «марсельный ветер», т. е. ветер, при котором судно могло нести марсели, не подвергая угрозе реи и мачты.] что именно – она не разобрала.