Золотой шут

Я вышел из парной и направился в саму баню, где смыл остатки соли с кожи и насухо вытерся полотенцем. Затем я оделся и зашагал в сторону замка, чувствуя себя чистым, но совсем не обновленным. Бросив взгляд на солнце, я понял, что пора на прогулку с лордом Голденом.

Тогда я повернул в сторону конюшен и уже на пороге встретил конюха, который вел Вороную, Малту и незнакомого мне серого мерина. Все лошади были вычищены до блеска и готовы к прогулке. Я объяснил конюху, что я слуга лорда Голдена, но он держался со мной недоверчиво, пока не услышал женский голос:

– Привет, Баджерлок.

Ты едешь сегодня на прогулку с принцем и лордом Голденом?

– Да, удача мне улыбнулась, госпожа Лорел, – поприветствовал я Охотницу королевы.

Лорел была в зеленом, словно летний лес, охотничьем костюме – тунике и легинсах – и выглядела в нем весьма привлекательно. Волосы она собрала в простую прическу, которая, как ни странно, делала ее еще женственнее. Конюх тут же поклонился мне и позволил забрать лошадей.

Когда он отошел достаточно далеко, чтобы нас не слышать, Лорел улыбнулась мне и спросила:

– Как себя чувствует наш принц?

– Он в полном порядке, госпожа Лорел. – Я извинился за короткий ответ выразительным взглядом, и она все поняла.

Лорел взглянула на амулет Джинны, висевший у меня на шее. Он имел единственное предназначение – заставлял людей, смотревших на меня, испытывать ко мне расположение. Улыбка Лорел стала теплее. Я все понял и незаметно поднял воротник, чтобы спрятать амулет.

Лорел отвернулась и заговорила уже гораздо более сдержанно – мы снова стали Охотницей и слугой.

– Ну, надеюсь, прогулка удастся. Передай мой привет лорду Голдену.

– Непременно, госпожа. И вам хорошего дня.

Когда она ушла, я вздохнул, возмущаясь про себя отведенной мне ролью. Мне бы хотелось поговорить с Лорел, но двор перед конюшней не совсем подходящее место для личных бесед.

Я подвел лошадей к большим передним дверям и стал ждать.

И ждал долго.

Мерин принца, казалось, привык к подобным задержкам, но Малта нервничала, а Вороная испытывала мое терпение всеми доступными ей способами – то тихонько подергивала поводья, а то принималась с силой тянуть меня за собой.

Я дал себе слово уделить несколько лишних часов ее воспитанию – иначе хорошей лошади из нее не получится. Потом я задумался, где взять эти часы, и меня охватило раздражение при мысли о напрасно потраченном на ожидание времени. Я заставил себя успокоиться.