Золотой шут

Смогу ли я вспомнить, если это так?

Оставь меня! Не обижай меня! Уходи, песья вонючка!

Он нанес новый удар. Однако я не стал бить в ответ, ведь для этого пришлось бы на миг убрать защиту.

– Я не причиню тебе вреда, – заговорил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя у меня отчаянно дрожал голос. – Я тебя не обижу и не буду трогать, если ты так хочешь. Но не уйду. И не позволю тебе на меня наскакивать. – Я заговорил тверже, так взрослый ругает ребенка за то, что он плохо себя ведет.

Скорее всего, он даже не понимал, что сделал, просто воспользовался оружием, которое помогало ему в прошлом.

Но вместо раскаяния на лице у него вспыхнула злость. И… страх? Его глаза, и без того маленькие, утонули в складках жира на щеках, когда он прищурился. На мгновение он открыл рот, и язык вывалился наружу еще больше. Затем он взял поднос и с такой силой швырнул его на стол, что на нем подпрыгнули все горшочки.

Уходи! – Его Сила эхом повторила слова, которые он выкрикнул вслух. Ты меня не видишь!

Я добрался до стула Чейда и спокойно на него уселся.

– Я тебя вижу, – ровным голосом сообщил я. – И я никуда не уйду. – Я сложил на груди руки, надеясь, что он не заметит, как сильно я потрясен. – Делай свою работу и думай, что ты меня не видишь. А когда ты закончишь, ты должен будешь уйти.

Я не намеревался перед ним отступать, потому что не мог. Если бы я его послушался, он увидел бы, каким путем я пришел, а я не собирался ему показывать. Откинувшись на спинку стула, я притворился, что отдыхаю.

Слуга наградил меня сердитым взглядом, и удары его Силы о мои защитные стены стали слабеть. Он был очень могуч. Если он может так много без всякого обучения, на что же он будет способен, если научится владеть своей магией? Мысль об этом меня пугала. Я смотрел в холодный камин, но краем глаза продолжал наблюдать за дурачком. Либо он закончил свою работу, либо решил не продолжать. В любом случае он взял со стола свой поднос, прошел через комнату и потянул на себя стеллаж со свитками.

Слуга скрылся внутри, но, когда стеллаж встал на место, я услышал одновременно его голос и Силу:

Ты воняешь, как собачья моча. Разрезать тебя и сжечь.

Его гнев походил на отступающий прилив, выбросивший меня на берег. Я поднял руки и прижал к вискам. Напряжение, с которым мне пришлось удерживать на месте защитные стены, начало сказываться, но я не осмеливался их снять.