Ученик убийцы. Королевский убийца (сборник)

Некоторое время мы просто сидели так, молча глядя на языки пламени в камине.

– Что ж, вот так, мой мальчик, – промолвил Чейд наконец и не стал продолжать, как будто сказано было уже достаточно.

Он взъерошил мои короткие волосы.

– Баррич меня постриг, – сказал я внезапно.

– Вижу.

– Я ненавижу их. Они колются, и я не могу спать. Капюшон не держится, и я выгляжу глупо.

– Ты выглядишь как мальчик, оплакивающий отца.

Некоторое время я молчал. Я думал о своих волосах как о немного более длинном варианте стрижки Баррича.

Но Чейд был прав. Волосы были подстрижены как у мальчика, оплакивающего отца, а не как у подданного, скорбящего по своему королю. Это рассердило меня еще больше.

– Но почему я должен оплакивать его? – У Чейда можно было спросить то, о чем я не осмеливался заговорить с Барричем. – Я даже не знал его.

– Он был твоим отцом.

– Он зачал меня с неизвестной женщиной. Узнав обо мне, он уехал. Отец! Он никогда не думал обо мне.

Я чувствовал себя бунтовщиком, произнося это вслух.

Меня приводило в ярость безумное страдание Баррича, а теперь еще и тихая скорбь Чейда.

– Этого ты не знаешь. Ты слышал только сплетни. Ты недостаточно взрослый, чтобы понимать некоторые вещи. Ты никогда не видел, как дикая птица отвлекает хищников от птенцов, притворяясь раненой.

– Не верю в это, – сказал я, но между тем уже не был так уверен в праведности своего негодования. – Он никогда ничего не сделал, чтобы дать мне знать, что беспокоится обо мне.

Чейд обернулся, чтобы посмотреть на меня, глаза его были запавшими и покрасневшими.

– Если бы ты знал, что он беспокоится, знали бы и остальные. Когда ты станешь мужчиной, может быть, поймешь, чего ему это стоило. Не знать тебя, чтобы ты оставался в безопасности. Чтобы враги Чивэла не замечали тебя.

– Что ж, теперь я не узнаю его до конца моих дней, – сказал я сердито.

Чейд вздохнул:

– И конец твоих дней наступит гораздо позже, чем наступил бы, если бы твой отец признал тебя наследником.

 – Он помолчал, потом осторожно спросил: – Что бы ты хотел узнать о нем, мой мальчик?

– Все. Но откуда ты его знаешь? – Чем спокойнее был Чейд, тем увереннее я себя чувствовал.

– Я знал Чивэла всю его жизнь. Я… работал с ним. Много раз. Мы были, так сказать, рука и перчатка.

– Ты был рукой или перчаткой?

Каким бы грубым я ни был, сегодня Чейд упорно отказывался сердиться.

– Рукой, – сказал он, немного подумав.