Судьба убийцы

Если он выслушает меня и напишет моему отцу, тот наверняка вышлет денег, чтобы вернуть меня. Или это сделает Неттл. Да, она точно сможет. И я поведала этому человеку свою историю, старательно обходя те места, в которые он бы не поверил. Не стала объяснять, как попала в Калсиду, сказала только, что сбежала от Керфа и его спутников, потому что они плохо со мной обращались и били меня. И вот я тут, и если господин напишет моему отцу, то кто-нибудь совершенно точно приедет, привезет денег и заберет меня.

Состряпанная мной история явно слегка озадачила его, но, когда я умолкла, он с серьезным видом кивнул:

– Так.

Он позвонил в колокольчик, стоявший на краю стола, и в комнату вошел заспанный стражник. Он был очень юный и выглядел так, будто ему все надоело.

– Беглая рабыня. Собственность некоего Керфа. Отведи в дальнюю камеру. Если никто не заявит на нее права в течение трех дней, продай с торгов. Стоимость каравая испорченного хлеба причитается Серчину Пекарю.

– Я не рабыня! Я не принадлежу Керфу! Он просто помог похитить меня из моего дома.

Человек за столом терпеливо посмотрел на меня:

– Военный трофей. Добыча ратника. Ты принадлежишь ему, как бы он тебя ни называл. Он вправе поступить как пожелает: оставить тебя себе в качестве рабыни или взять за тебя выкуп. Решать Керфу, если, конечно, он придет за тобой.

Человек откинулся на спинку стула и основательно отпил из чашки.

Из глаз у меня снова хлынули слезы – глупые, бесполезные. Скучающий стражник посмотрел на меня сверху вниз.

– Иди за мной, – сказал он на всеобщем языке без акцента.

А когда я метнулась к выходу, он шагнул вперед, поймал меня и рассмеялся. Закинув меня на спину, словно мешок с мукой, понес меня обратно, откуда появился, не заботясь, что ударил мной о косяк. Пинком затворив за собой дверь, он сгрузил меня на пол и сказал:

– Иди за мной сама, или я буду пинать тебя через весь этот коридор.

Мне было не все равно. Я поднялась на ноги, скованно кивнула ему и пошла следом. Мы завернули за угол и спустились по короткой каменной лестнице. Внизу было холоднее и темнее. Единственный свет лился через маленькие окошки, проделанные в стене довольно далеко друг от друга. Миновали несколько дверей.

Стражник открыл самую последнюю в конце коридора и сказал:

– Заходи.