Странствия убийцы

– А именно?

– Я мог бы сказать, что у тебя есть пути гораздо хуже, чем отправиться на поиски принца. Но я не собираюсь ничего советовать. Чейд просил меня не делать этого, и я думаю, что он прав. Но не потому, что я боюсь, будто твои решения будут глупыми. Нет, они будут не глупее, чем мои, когда я был в твоем возрасте. Полагаю, ты будешь выбирать по-звериному. Жить одним только «сейчас», никогда не думая о завтрашнем дне или о том, что было вчера. Я знаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Ты перестал вести жизнь волка, потому что я вынудил тебя к этому.

Теперь я оставлю тебя одного, чтобы ты окончательно решил, хочешь ты жить как волк или как человек.

Он встретил мой взгляд. В его глазах было слишком много понимания. Мне почудилось, что он действительно знает, какой я сделал выбор. Эта мысль испугала меня, и я оттолкнул ее. Я отгородился от Баррича плечом, почти надеясь, что мне удастся снова разозлиться на него. Но Баррич молчал.

Наконец я взглянул на него. Он смотрел в огонь. Мне потребовалось много времени, чтобы проглотить свою гордость и спросить:

– И что ты собираешься делать?

– Я тебе сказал.

Я ухожу завтра.

Еще труднее было задать следующий вопрос:

– Куда ты пойдешь?

Он неуверенно откашлялся:

– У меня есть друг. Это женщина. Ей может понадобиться мужская сила. Нужно починить крышу ее дома, заняться огородом… На некоторое время я останусь с ней.

– Женщина? – спросил я, подняв бровь.

Голос Баррича был невыразительным.

– Ничего такого. Она просто друг. Ты, наверное, скажешь, что я опять нашел за кем присматривать.

Может, и так. Может быть, пора мне начать помогать тем, кто в этом нуждается.

Теперь я смотрел в огонь.

– Баррич… Ты мне действительно нужен. Я был на краю пропасти, а ты вернул меня и сделал из меня человека.

Он фыркнул:

– Если бы я поступал с тобой правильно с самого начала, то ты никогда не оказался бы на краю.

– Вместо этого я отправился бы в могилу.

– Да? Регал не смог бы обвинить тебя в Одаренности.

– Он нашел бы какой-нибудь повод убить меня.

А может быть, ему бы просто подвернулся удобный случай. На самом деле ему не нужна причина, чтобы делать то, что он хочет.

– Возможно. А возможно, и нет.

Мы сидели и смотрели, как умирает пламя. Я поднял руку к уху и повозился с застежкой на серьге.

– Я хочу отдать это тебе.

– Я бы предпочел, чтобы она осталась у тебя. Носи ее. – Баррич почти просил, и это звучало странно. – Я не знаю, что означает для тебя эта серьга.