Странствия Шута

Сначала она каркала в ответ все подряд: «Прекрати!», «Тут мрак!» и «Где еда?», а потом спросила в ответ: «Как тебя зовут?» Я сперва растерялся, но потом понял, что она меня передразнивает. – Робкая улыбка осветила его лицо.

– И ты прозвал ее Пеструхой?

– Я просто стал так называть ее. И поделился с ней едой. Ты сказал, она спустилась к тебе в комнату и ты ее покрасил. Где она теперь?

Мне неприятно было говорить ему, но я сказал:

– Она спустилась и постучала в потайную дверь. Я впустил ее, и она съела половину моего завтрака.

А когда я уходил, то оставил для нее окно открытым. Думаю, она уже улетела.

– О. – (Меня поразило, какое глубокое разочарование послышалось в его голосе.)

– Прости.

Шут молчал.

– Она не домашняя птица, Шут. На воле ей будет лучше.

Он вздохнул:

– Не уверен, что ты поступил правильно, Фитц. Рано или поздно чернила смоются, и что тогда? Ее заклюют собственные сородичи. А вороны – стайные птицы, они не умеют жить в одиночестве. Что с ней станет?

Я понимал, что он прав.

– Не знаю, – признался я. – И что еще я мог для нее сделать?

– Приютить ее, – сказал он. – Дать ей кров и пищу. Укрыть от бурь и врагов. – Он кашлянул. – Все то же самое, что король Шрюд делал для белых ворон.

– Шут, ну как это можно сравнивать? Она – ворона, а не ребенок, у которого не осталось в мире ни одной родной души!

– Ребенок… на вид. По меркам моего вида – юноша. Наивный и несведущий в устройстве и обычаях большого мира, в котором оказался. Но по сути настолько же непохожий на короля Шрюда, насколько ворон не похож на человека.

Фитц, ты знаешь меня. Ты был мной. Ты знаешь, что между нами столько же различий, сколько сходства. Мы похожие, мы разные – как были вы с Ночным Волком. Пеструха, мне кажется, так же похожа на меня, как Ночной Волк – на тебя.

Я прикусил было язык, силясь промолчать, но потом сдался.

– Я пойду вниз и попробую разыскать ее ради тебя. Если я найду ее и если она согласится, то принесу ее сюда, к тебе. И позабочусь о воде и пище.

– Правда? – Его обезображенное шрамами лицо расплылось в блаженной улыбке.

– Правда.

Я тут же встал, спустился по лестнице и открыл дверь в мою комнату. Где меня и дожидалась Пеструха.

– Мрак, – сурово сообщила она и запрыгнула на ступеньку, потом на следующую. На третьей ступеньке она обернулась ко мне и настойчиво спросила: – Как тебя зовут?

– Том, – по привычке ответил я.

– Фитц – Чивэл! – насмешливо каркнула ворона и поскакала дальше наверх.