Странствия Шута

– А может, стоит прочитать, прежде чем разворачивать?

– Он сказал, это обязательно?

– Он, похоже, долго думал и в конце концов написал всего несколько слов. Я слышал шорох пера и множество вздохов.

Я оставил узлы в покое, не в силах выбрать между письмом и свертком. И то и другое дразнило мое любопытство. Приподняв свечу, я рассмотрел одинокий лист бумаги на дальнем краю стола. Прежде я проглядел его в темноте. Я протянул руку и придвинул записку к себе. Как почти все послания Чейда, она была без обращения и без подписи.

Ни даты, ни приветствия – только несколько строк.

– И что там написано? – с нетерпением спросил Шут.

– «Я сделал, как он велел. Обстоятельства так и не сложились. Знаю, ты поймешь. Думаю, теперь это должно перейти к тебе».

– О! Чем дальше, тем лучше! – воскликнул Шут. И добавил: – Просто перережь ремешки, наверное. Эти старые узлы ни за что не распутать.

– Ты уже пробовал, да?

Он пожал плечами и усмехнулся:

– Если бы у меня получилось, тебе было бы проще.

Я все же заставил нас обоих помучиться любопытством, пытаясь развязать сверток.

Но если кожаный ремешок завязать, потом намочить и дать высохнуть, узел становится крепким, как железо. Так что в конце концов я сдался и перерезал ремни своим поясным ножом. Потом пришлось повозиться, разворачивая кожу – она была не тонкой, а вроде той, какую используют для седел. Она протестующе скрипела, когда я вытаскивал из ее объятий нечто, обернутое в промасленную тряпицу. Я положил находку на стол, и она глухо лязгнула.

– Что это? – спросил Шут и пробежал пальцами по загадочному предмету.

– Давай посмотрим.

Промасленная тряпка на поверку оказалась мешочком из толстой холстины. Я запустил в него руки и достал на свет…

– Это корона, – объявил Шут, ощупав находку почти в тот же миг, когда я разглядел ее.

– Не совсем.

Короны обычно куют не из стали. И Ходд была не королевским ювелиром, а мастером-оружейником. Она делала превосходные мечи и доспехи. Я взял в руки простой стальной венец и стал оглядывать его, уже зная, что это ее работа, хотя не смог бы сказать, откуда у меня такая уверенность.

И точно – вот оно, на внутренней стороне: скромное, но честное клеймо мастера.

– Тут что-то еще. – Руки Шута, точно хорьки, нырнули внутрь открытого свертка, пошарили там и извлекли на свет цилиндрический деревянный футляр.

Шут протянул футляр мне. Я молча взял. Мы оба понимали, что внутри лежит свиток. Концы футляра были запечатаны красным воском.