Лесной маг

К несчастью, музыканты заиграли веселую живую мелодию, а не медленный вальс, на который я рассчитывал. Карсина спасла себя и меня, холодно сообщив:

– Я сейчас немного устала от танцев. Возможно, позже.

– Но может быть, мы можем поговорить? Прогуляться по саду?

– Боюсь, это невозможно. Нам не пристало оставаться наедине.

Я горько улыбнулся, услышав ее слова:

– В прошлый раз тебя это не остановило.

Она отвернулась и досадливо вздохнула:

– Это было в прошлый раз, Невар. Очевидно же, что с тех пор многое изменилось.

– Но то, что мы обещаны друг другу, не изменилось, – ответил я, задетый ее словами. – По крайней мере, ты должна позволить мне рассказать, что я пережил…

– Я вам ничего не должна, сэр! – с яростью вскричала она.

Тут же появился ее партнер, с которым она только что танцевала. В руках он держал два бокала вина. Я заметил в его глазах осуждение – мне не следовало вынуждать даму столь резко мне отвечать.

Я предостерег его хмурым взглядом:

– Мы беседуем с леди.

Он был на голову ниже меня, но, видимо, решил, что лишний вес сделал меня мягкотелым.

– Мне это беседой не показалось. У меня сложилось впечатление, что она хочет, чтобы вы оставили ее.

– Мы обещаны друг другу, и я имею право…

– Не официально! – быстро вмешалась Карсина. – И я действительно хочу, чтобы ты оставил меня.

– Видите, сэр, леди устала от вашего общества. Будьте же джентльменом и позвольте ей уйти.

Он храбро встал между Карсиной и мной – длинношеий, веснушчатый.

– Возможно, это ей следует побыть леди и оказать мне любезность, выслушав меня, – ровным голосом проговорил я, взглянув поверх его головы на Карсину.

– Ты намекаешь, что я таковой не являюсь? – вспылила Карсина. – Невар Бурвиль, ты оскорбил меня. Я непременно расскажу об этом отцу.

Ярость пела в моей крови и звенела в ушах, переполняла меня. И вдруг с моего языка сорвались слова, пришедшие из источника, неведомого даже мне самому:

– Ты не обращала на меня внимания, ты пыталась от меня сбежать, и, таким образом, сегодня ты оскорбила меня трижды, но это будет последний раз.

Услышав мои резкие слова, она приоткрыла рот, от изумления выглядя крайне юной и несколько вульгарной. Она растеряла всю свою привлекательность, на смену которой пришел гнев.