Корабль судьбы

А я в ее жизни более не участвую!

Хорошенькое утешение… Рэйн видел, как Малта подняла голову, когда они над ней пролетали. Воображение даже подсказывало ему, как она кричала, как звала его на подмогу. И все же драконица была кругом права. Они ничего не могли сделать для Малты – только подвергнуть еще большей опасности всех остальных.

– Тогда, сделай милость, отнеси меня скорее в Трехог, – сказал он Тинталье. – Если Кендри отправится за ней без промедления и поставит все паруса, какие только возможно, быть может, мы успеем перехватить лодочку прежде, чем ее разрушит река.

– До чего мудрая мысль, – насмешливо пророкотала драконица. – Ну нет бы прямо сразу на корабле-то отплыть, а то взялся ко мне приставать! Я же тебе сразу сказала, что она на реке!

Холодная логика Тинтальи положительно отбивала всякое присутствие духа. Возразить было нечего. Рэйн пришибленно молчал, только слушал, как мощно свистят ее крылья, унося их обоих вверх, вверх, все дальше от зеленых лесных макушек. Долина быстро убегала назад – Тинталья стремительно несла его обратно в Трехог.

– Значит, ты совсем ничем мне не можешь помочь? – с болью выговорил Рэйн, когда они уже кружились над городом.

Было видно, как люди на причале, заметив драконицу, дружно рванули на берег. Ветер, поднятый хлопаньем огромных крыльев, снова заставил Кендри немилосердно плясать. Мускулистые задние лапы уже знакомо погасили толчок приземления, и плавучий настил опять заходил ходуном. Тинталья еще подержала Рэйна перед собой на весу, изгибая шею и вглядываясь в него одним серебряным глазом.

– Маленький человечек, – сказала она, – я – драконица. Я – последняя из рода Повелителей Трех Стихий. Если где-то жив хоть один из моих сородичей, я обязана разыскать его и позаботиться о нем. Меня не должны отвлекать дела мгновенно живущих вроде тебя. Вот так-то, маленький человечек. Устраивай свою жизнь сам, как сумеешь. Я не стану задерживаться ради тебя. Прощай. Не думаю, что мы еще свидимся.

И она поставила его на деревянный настил.

Может, она и намеревалась проделать это плавно и вежливо, но у нее не особенно получилось. Рэйн захромал прочь. И вот тут его подстерегло неожиданное потрясение, имевшее отношение скорее к разуму, нежели к телу. Он вдруг жутко перепугался, решив, будто забыл нечто неописуемо важное. До него не сразу дошло, что это разорвалась его внутренняя связь с драконицей. Вернее, это Тинталья разорвала ее. Отстранилась. И утрата оказалась такова, что он едва не лишился чувств.