Корабль судьбы

 – Слушай, не мучь меня, расскажи все как есть! Удалось ли Малте спастись? Она тоже прячется здесь? Вместе с тобой?

Ронике понадобилось долгое мгновение. Какую толику правды можно было вверить ему? У нее и в мыслях не было терзать паренька неизвестностью, но, право, его нежные чувства не стоили того, чтобы подвергать свою семью опасности.

– Когда я последний раз видела Малту, – ответила она наконец, – моя внучка была ранена, но весьма далека от смерти. Провалиться бы им, тем, кто напал на карету, а потом бросил бедную девочку, посчитав мертвой! Теперь она с братом и матерью укрылась в надежном месте, там, куда не доберется никакая опасность.

Прости, но большего я тебе рассказать не могу!

Она ни за что не созналась бы, что ей самой было известно не намного больше. Кефрия и внуки уехали с Рэйном – Малтиным ухажером из Чащоб. И если ничего не пошло наперекосяк, они добрались до живого корабля «Кендри», а тот, в свою очередь, сумел выбраться из гавани Удачного, вокруг которой уже сжималась осада, и потом унес их вверх по Дождевой реке.

А значит – опять-таки если все прошло благополучно, – они теперь находились в безопасности и уюте Трехога. Увы, последнее время немногое шло своим чередом, так, как следовало бы. И что самое печальное, дочь с внуками при всем желании не могли прислать Ронике весточку.

Стало быть, единственное, что ей оставалось, – молиться Са и уповать на ее милость.

Тем временем облегчение вернуло на лицо Сервина Трелла живые краски.

Он дотянулся и коснулся розы, уложенной на подушку.

– Спасибо, – прошептал он с молитвенным благоговением. А потом испортил возвышенность момента, ляпнув: – Теперь у меня есть хотя бы надежда!

Роника едва удержалась, чтобы не поморщиться. Вот сейчас ясно, что сопливо-чувствительную жилку в семействе не унаследовала разве что Дейла. Роника решительно переменила тему разговора:

– Лучше расскажи-ка мне, что сейчас творится в Удачном!

Его, казалось, удивил и озадачил этот вопрос.

– Ну-у… – протянул он. – Вообще-то, я знаю не многое. Папаша нам, собственно, не разрешает особо отлучаться из дому. Он, по-моему, еще надеется, что все как-нибудь образуется и жизнь в Удачном потечет как прежде. Если он узнает, что я смылся, ох и будет же мне! Но… ты же понимаешь, я иначе не мог.

И он снова прижал руку к груди – туда, где сердце.

– Да-да, все понятно. – Роника упорно стаскивала его с небес наземь.