Корабль судьбы

Говорила она не то чтобы громко, но голос у нее был, как говорят певцы, «с полетом» и разносился ясно и далеко. – Капитан поручил мне за ним присматривать, и я сама буду решать, в какой момент ему понадобится оружие. Пока что нам приказывали уходить, а не драться! – Брэшен не первый день знал Янтарь, и ему показалось, что в ее голосе все-таки звучала нотка страха. Однако холодный гнев был гораздо сильней. Вот она спокойно и ровно обратилась к Совершенному, силясь его урезонить: – Еще не поздно, корабль! Ты можешь их обставить! Лети вперед, и не нужно никому умирать!

– Дай мне шест! – взревел Совершенный, и на последнем слове его голос сорвался на визг.

Брэшен вступил на трап, и его глазам предстало противостояние на баке. Янтарь стояла у поручней, стиснув двумя руками длинный боевой шест, предназначенный для корабля. Лавой угрожающе нависал над нею, его тон и слова были далеко не дружелюбными, но все же прикоснуться к шесту и самолично передать его Совершенному он не осмеливался.

– Совершенный! – взывала она. – Неужели ты хочешь, чтобы на твою палубу снова пролилась кровь?

– Дай ему шест! – требовал Лавой. – Не пытайся прикрыть весь корабль своими юбками, баба! Пусть дерется, если охота! Тоже выдумала – убегать!

Совершенный хотел что-то сказать, но не успел. Раздался резкий стук: первый абордажный крюк, брошенный издали, прокатился по палубе, царапнул по поручням и бултыхнулся в воду.

– Они лезут! – выкрикнул Хафф. – У кормы по правому борту!

Брэшен одним прыжком оказался на баке.

– Лавой! Живо туда! – скомандовал он, подпустив в голос как можно больше металла. – Вышиби их! Стрелки – к борту! Отгоняйте шлюпки, и не жалеть стрел! Совершенный! Слушайся руля, прах тебя побери! Хватит болтаться на одном месте, как дерьмо в тазу! Ты корабль или плот тихоходный?! Быстрее вперед, чтобы они остались у нас за кормой!

Жуткая пауза оказалась на самом деле очень краткой.

– Слушаюсь, кэп! – гаркнул Лавой. И кинулся исполнять.

Его свита послушалась первого же движения вожака. Какими взглядами при этом обменялись Янтарь и Лавой, Брэшен так и не смог разглядеть, но заметил, что губы плотничихи были стиснуты добела, а пальцы мертвой хваткой сжимали оружие, предназначенное для ручищ корабля.