Корабль судьбы

Нездоровая бледность державного тела? Его вялая стройность, столь отличная от жилистой худобы справного моряка? Право слово, даже братишка Сельден выглядел более крепким и физически развитым, чем сатрап.

Следом за юнгой в палатку вошел матрос с подносом еды. Оглядевшись, он вручил поднос Малте, не забыв, впрочем, показать красноречивым кивком, что еда предназначалась для Кикки. И вышел вон вместе с юнгой.

– Подай ей еду, – сказал сатрап. Наверное, он заметил, как Малта пожирает глазами воду, галеты и жиденький бульон на подносе.

 – Потом иди сюда и наливай воду!

Сказав так, он забрался в неглубокую лохань, опустился на корточки и стал ждать. Малта одарила его взглядом, полным молчаливой ненависти. Выбор у нее был небогатый, и она это понимала.

Она подошла к Кикки и опустила поднос подлее нее на пол. Молодая женщина потянулась было за галетой, но, так и не взяв, опустила голову на руки и закрыла глаза.

– Я так устала… – хрипло прошептала она.

Малта присмотрелась и заметила свежую кровь в уголке ее рта.

Она поспешно опустилась на колени рядом с Подругой.

– Сколько речной воды ты выпила? – спросила она.

Кикки лишь испустила глубокий вздох и осталась лежать неподвижно. Малта робко притронулась к ее руке. Ответного движения не было.

– Хватит с ней возиться, – сказал сатрап. – Иди сюда и лей воду!

Малта бросила тоскливый взгляд на еду. Схватила чашку с бульоном и одним глотком выпила половину. Вкуса она не заметила, но жидкость, напоенная животворным теплом, бальзамом пролилась в желудок.

Малта отломила кусок галеты и сунула в рот. Галета была сухая и жесткая, но это была пища! Пища! Она принялась жадно жевать.

– Повинуйся! – рявкнул сатрап. – Не то сейчас позову матроса, который на тебя глаз положил!

Малта не двинулась с места. Дожевав галету, она взяла плоскую бутыль с водой и отпила, оставляя опять-таки половину для Кикки. Съесть и выпить больше было бы нечестно. Потом она оглянулась на сатрапа. Тот все так же сидел голяком в лохани.

Всклокоченные волосы и обожженное ветром лицо производили странное впечатление. Казалось, эта голова не может принадлежать тощему и бледному телу.

– Знаешь, на кого ты сейчас похож? – осведомилась она. – На ощипанного цыпленка на сковородке. Вот на кого.

Физиономия джамелийского самодержца покрылась красными пятнами.

– Да как ты смеешь надо мной насмехаться? Я – сатрап всея Джамелии! Я твой владыка! Я…

Малта лишь покачала головой.