Корабль судьбы

И – почем знать? – если однажды она воочию увидит свою возлюбленную «Проказницу» в руках у захватчиков, тут-то все и встанет на место? И она без дальнейших духовных метаний подхватит ту самую саблю и кинется убивать этих людей?

– Ну что? – спросил Брэшен, и до нее дошло, что она уже довольно долго смотрит мимо него в кормовой иллюминатор, туда, где белым кружевом пенится в темноте их кильватерный след.

Альтия снова посмотрела капитану в глаза. Повертела в пальцах стакан и спросила:

– Что – что?

– Я говорю – ну что, подадимся в пираты? Или, по крайней мере, прикинемся, что подались?

Альтия внутренне заметалась, не в силах сделать осмысленный выбор.

– Ты – капитан, – сказала она наконец. – Я думаю, тебе и решать.

Брэшен помолчал немного, потом улыбнулся:

– Должен сознаться, иной раз об этом подумаю – и приятно. Я, кстати, уже начал обдумывать кое-какие подробности. Флаг, например. Как тебе покажется алый морской змей на голубом фоне?

Альтия поморщилась:

– Вряд ли такой символ окажется приносящим счастье.

Зато страшноватый!

– Страшноватый? Значит, то, что надо. Правду молвить, я долго выбирал знак пострашнее, и этот – прямо из моих худших кошмаров. А что касается удачи и счастья, то, боюсь, придется нам их себе обеспечить самим!

– Собственно, как и всегда, – подытожила Альтия. – Так мы только за работорговыми судами будем гоняться?

На мгновение его лицо стало угрюмым. Потом в глазах появился отблеск прежней улыбки.

– Может статься, – сказал он, – что нам вообще ни за кем не придется гоняться.

Может, удастся лишь прикинуться, что мы кого-то поймали… или собираемся это сделать. Станем на время актерами, не возражаешь? Я изображу недовольного младшего сына какого-нибудь удачнинского торговца. Этакого вельможного отпрыска, пакостника и хлыща, решившего отправиться на юг с намерением попробовать себя в политике и пиратстве. Как тебе?

Альтия не выдержала и расхохоталась. Ром успел уютно расположиться у нее в животе, и теперь тепло распространялось по всему телу.

– Подозреваю, – сказала она, – что тебе эта игра так понравится, Брэшен, что ты и останавливаться не захочешь. Ладно, а как насчет меня? Как ты им объяснишь мое присутствие на корабле?

– А ты будешь моей прекрасной пленницей, как выразился бы поэт. Дочкой состоятельного торговца, которую я захватил и держу ради выкупа. – И он искоса на нее посмотрел. – Тут-то я и заработаю репутацию отчаянно дерзкого пирата.