Драконья гавань

Потребовалось некоторое усилие, чтобы выдернуть острогу из дна. Рыбина оказалась крупнее, чем ожидала Тимара. Им пришлось тащить ее вдвоем. Тварь оказалась уродливой, плоскомордой, с мелкой черной чешуей и длинными зубами. Когда они выволокли ее на берег и перевернули, то обнаружили блестящее алое брюхо. Тимара никогда еще не видела ничего подобного.

– Не уверена, можно ли ее есть, – с сомнением произнесла она. – Порой животные с ярким окрасом оказываются ядовитыми.

– Надо спросить Меркора.

Элис присела на корточки, рассматривая добычу. Она потянулась потрогать рыбу пальцем, но отдернула его.

– Странно. Похоже, у всех драконов разный запас воспоминаний. Иногда я думаю, что Синтара не отвечает на мои вопросы, потому что попросту не знает ответов. А с Меркором мне всякий раз кажется, что он знает, но не хочет делиться. Когда он со мной беседует, то говорит обо всем, кроме драконов и Старших.

– Наверное, не стоит ее трогать, пока не выясним точно.

Тимара осталась сидеть рядом с добычей. Элис кивнула, поднялась, подхватила острогу и пошла вдоль берега. Волнение явственно читалось у нее на лице.

– Посмотрим, нет ли тут кого еще. А потом спросим у Меркора насчет этой.

Девушка встала. Без остроги она чувствовала себя едва ли не голой. Как странно тащиться за другим человеком, занятым охотой… Не слишком приятное ощущение. Она заговорила, как будто это могло ей вернуть чувство собственной значимости:

– Меркор кажется старше других драконов, правда? Старше и более усталым.

– Точно, – негромко подтвердила Элис.

Она двигалась не так плавно, как Тимара, но старалась. Девушка вдруг поняла, что эта крадущаяся походка на цыпочках и чуть ссутуленные плечи – неловкое подражание ее собственным ухваткам. Тимара никак не могла решить, лестно ей это или оскорбительно.

– Дело в том, что он помнит намного больше других. Я иногда думаю, что возраст складывается из твоих поступков и воспоминаний, а не из числа прожитых лет.

– По-моему, он всегда выглядит печальным. И добрым, хотя остальные драконы вовсе не отличаются добротой.

Элис присела на корточки, заглядывая под путаницу ветвей и палых листьев.

– Думаю, он помнит больше остальных, – откликнулась она рассеянно, сосредоточившись на охоте. – Я как-то провела приятный вечер за беседой с ним.