Драконья гавань

Та пахла и отдавала на вкус драконом, и даже теперь, после того как она умылась, в носу Тимары все равно стоял навязчивый запах, и она никак не могла отделаться от послевкусия. Под конец Лефтрин промыл рану ромом и замазал варом, чтобы внутрь не попала едкая речная вода.

– Теперь вам придется осматривать драконов каждый вечер, – рассуждал капитан за работой. – В слюне этих змей есть что-то такое, от чего немеет плоть. Даже не чувствуешь, как она в тебя вгрызается. Одна такая тварь, некрупная, как-то впилась мне в ногу, а я не замечал ничего, пока из воды не вышел.

Пока Элис с Сильве трудились, Медная тихонько постанывала от боли. Тимара присела рядом с ней на корточки, чтобы заглянуть ей в глаза, но веки драконицы оказались плотно сомкнуты. Может, она сознание потеряла?

Тимара медленно поднялась:

– Что ж, теперь мы хотя бы знаем, что с ней не так. Если удастся выгнать змей, промыть раны и защитить от речной воды, возможно, она еще поправится.

– Мы смыли уже достаточно грязи, давайте теперь избавим ее от этих тварей, – решила Сильве.

Тимара стояла в круге зрителей, в ужасе, но не в силах отвести глаз. Когда Лефтрин шагнул вперед с горшком масла и кистью, она отвернулась. С того мгновения, как кровь Синтары плеснула ей на лицо, Тимара ощущала только ее вкус и запах. И на сегодня с нее точно хватит. Заметив, что Синтара дожидается на краю собравшейся толпы, она протолкалась к своей драконице.

– Не хочу на это смотреть, – проговорила Тимара тихо. – Увидеть, как из тебя выползает одна змея, уже оказалось нелегко, а она висела на тебе совсем недолго.

Синтара повернула голову к своей хранительнице. В ее глазах закружились водовороты расплавленной меди, и Тимаре вдруг показалось, что это целые озера жидкого металла кружатся на фоне мерцающей лазурной чешуи. Драконьи чары, напомнила она себе, но не сумела прислушаться к собственному предупреждению. Она позволила себе утонуть во взгляде, позволила себе поверить, что внимание дракона делает ее значительнее.

– Тебе надо бы пойти на охоту, – предложила Синтара.

Тимаре не хотелось покидать дракона. Уйти от этих изумительных медных глаз – все равно что оставить тепло радушного очага в холодную, ветреную ночь. Она цеплялась за драконий взгляд, отказываясь верить, что драконица гонит ее прочь.

– Я голодна, – негромко заявила Синтара.