Дорога шамана

Если же человек беден или его талди, жена или дети умирают, значит он либо глуп, либо проклят богами, и тогда обращать на него внимание – пустая трата времени и сил.

Мир, в котором жил Девара, был жестоким и безжалостным, в нем не оставалось места состраданию. Я не мог его принять, но в определенном смысле сумел посмотреть на жизнь глазами кидона. Следуя его бескомпромиссной логике, мой народ победил их и теперь вправе требовать повиновения. Кидона презирали и ненавидели нас, однако по их законам получалось, что мы смогли их одолеть потому, что боги были на нашей стороне, а потому они обязаны нас слушаться.

Попросив его стать моим наставником, мой отец оказал Девара честь, и кочевник гордился этой честью. То, что в ходе обучения он мог задирать меня и жестоко со мной обращаться, тешило его самолюбие и наверняка должно было стать предметом зависти соплеменников. Девара получил сына своего врага в полное распоряжение и не собирался проявлять ко мне милосердие. Он множество раз с гордостью заявлял, что мне до конца дней суждено носить знак, оставленный его оружием.

Девара часто меня дразнил, повторяя, что я не так плох для гернийского щенка, но ни один гернийский щенок не может стать таким же сильным, как равнинный медведь кидона. Он каждый день надо мной потешался – пожалуй, так стал бы вести себя добродушный дядюшка, – но никогда не подпуская меня к себе слишком близко. Думаю, я заслужил некоторое уважение, когда он начал учить меня сражаться при помощи «лебединой шеи». Девара даже неохотно признал, что мне удалось добиться определенных успехов, хотя он всякий раз добавлял, что мои «руки, касавшиеся железа», испорчены этим злым металлом, и поэтому мне не суждено обрести мастерство истинного воина.

– Я слышал, как ты просил отца дать тебе пистолеты в уплату за мое обучение, – возразил я. – А ведь они сделаны из железа.

– Твой отец причинил мне вред, когда выстрелил в меня железной пулей, – пожав плечами, сказал он. – Потом он сковал железом мои запястья, с тех пор вся моя магия заперта внутри меня.

Она так ко мне и не вернулась до конца. Наверное, небольшой кусочек его железа по-прежнему живет во мне. – Девара показал на свое плечо, где остался шрам от выстрела моего отца. – Он умный человек, твой отец. Он отнял у меня магию. Поэтому я попытался его обмануть. Если бы мне это удалось, я бы забрал у него его магию и направил ее против вашего народа. Но он сказал «нет». Он думает, что так будет всегда, но торговать можно и с другими людьми.