Безумный корабль

Я переворачивался и всех топил, да притом не однажды! Ладлаки кругом правы, Янтарь! Так мне и надо: пускай меня продадут и распилят… – Отчаяние затопило его душу, и было оно холодней и бездонней любых штормовых волн. – Вот бы умереть, – вырвалось у него. – Перестать быть. Прекратиться – и все…

– Не шути так, – тихо проговорила Янтарь, но он ощутил по голосу, что она отлично понимала – он не шутил.

Он неожиданно попросил ее:

– Сделай мне одно благодеяние.

– Какое?

– Убей меня прежде, чем они до меня доберутся.

Она тихо ахнула:

– Я… Нет. Я… не смогу…

– Очень даже сможешь, если будешь наверняка знать, что меня идут рубить на кусочки. Я тебе прямо сейчас подскажу лучший способ покончить со мной… Подожги меня. И не в одном месте, а сразу повсюду, чтобы не могли погасить и спасти меня. Если ты загодя начнешь собирать сухой плавник… каждый день понемножку… и складывать у меня в трюме…

– Не смей даже говорить о таком… – еле слышно произнесла Янтарь. И мотнула головой: – Пойду мидии жарить.

Он слышал, как она возилась подле костра. Потом зашипели мокрые водоросли, угодившие в жар раскаленных углей. Она, между прочим, пекла мидии живьем. Он хотел было сказать ей об этом, но потом решил, что это только расстроит ее, но вряд ли убедит выполнить его просьбу. Он стал ждать, чтобы она возвратилась к нему. Вот она подошла и села на песок, прислонившись спиной к его корпусу. Какие тонкие и легкие были у нее волосы… Ветерок трепал их по доскам обшивки, и они цеплялись за древесные волокна.

– Ты, между прочим, сама себе противоречишь, – заметил он погодя. – Говоришь, что встанешь насмерть и будешь за меня драться, хотя сама заранее знаешь, что проиграешь. И тут же отказываешь в самой простой милости…

– Хорошенькая милость – гибель в огне!

– Ага. Когда тебя потихоньку рубят на мелкие части, это, конечно, приятнее, – хмыкнул он ядовито.

– Как ты быстро переходишь от детских истерик к холодному умствованию, – поразилась она. – Ты мальчик или мужчина? Кем ты сам себя чувствуешь?

– Обоими, как мне кажется.

– Не проси! – взмолилась она.

Он только вздохнул. Все-таки она сделает это. Он понял по голосу: если не останется ни малейшего шанса выручить его – она поможет ему умереть. Странный трепет пробежал по его телу… Он все же добился своего – хоть и грустной была эта победа.

– И еще масло, – сказал он. – Надо заготовить масло. Много кувшинов.