Жаркие ночи, тихие дни

Если бы Далия слышала их препирательство, не осудила бы подругу.

– Итак, вы передумали? – спросил он, и она мило улыбнулась:

– Если вы будете любезны и посторонитесь.

– А ребенок?

– Мы оба знаем, что вы думаете по поводу заботы о Боу.

Уголок его рта приподнялся в язвительной усмешке.

– Вы думаете, что просчитали меня, да?

– Мне жаль, что я не могу сказать, будто у меня это вызывает малейший интерес. Но, боюсь, я испытываю столько же любопытства к вашему характеру, сколько вы его проявили сегодня в своему племяннику.

Пока Мэдди кипела от злости, Джек секунду буравил ее пристальным взглядом, затем его надменности немного поубавилось.

– Что вы предлагаете?

– То, что вы жаждете получить. Я избавлю вас от любых обязательств и возьму у вас Боу. – Она сможет его вырастить в любви, лояльности и подарит ему миллион других ценных качеств, которых определенно нет у этого человека. – И, если вы беспокоитесь по поводу того, что я стану просить финансовой поддержки, просить я ее не буду.

Напряжение в воздухе усилилось. Джек опустил загорелые руки:

– Как вы переносите маленькие самолеты?

Она открыла рот, затем сомкнула губы. О чем он говорит? Неужели он не слышал того, что она сказала?

– Я прилетел сюда на двухмоторном самолете, – продолжал он. – В нем есть место для пассажиров, но некоторых укачивает в маленьких самолетах. – Его губы изогнулись в усмешке. – Хотя у меня ощущение, что вы не из слабаков.

– Я говорила серьезно…

– Вы говорили о том, что обещали Далии, – прервал он ее, затем понизил голос, заметив любопытные взгляды окружающих – Мне не нужно, чтобы вы меня понимали. Поверьте, вы этого не захотите. Я хочу, чтобы вы исполнили свое обещание. Я желаю быть полезным этому мальчику. Я хочу, чтобы у него был дом. – Его зеленые глаза искрились при искусственном освещении. – Поедемте с нами в Лидибрук.

У Мэдди перехватило дыхание.

Сначала он привел ее в бешенство, вел себя невыносимо. Как он смеет теперь быть очаровательным и искренним!

Хотя Мэдди не хотелось признаваться, но ее тронула нотка заботы в его голосе. В конце концов, у Джека Прескотта имеется немного гуманности.

Чувствуя, что она уступает, он взялся за ручку коляски. Будучи по-прежнему настороженной, Мэдди тряхнула головой:

– Я не уверена…

Но Джек одарил ее обезоруживающей улыбкой:

– Думаю, вы уверены, Мэдди.