Шабаш для нимфоманки

К тому же, мы не настолько близки, чтобы ты мог оценить все мои достоинства и, возможно, недостатки. Поэтому сравнивать меня с кем-либо – плохая стратегия, Марк, – игриво подмигнула своему гостю, подливая заговоренный чай.

Пользоваться любовными чарами мне не позволяла женская гордость, поэтому данный напиток всего лишь придавал смелости следовать своим истинным желаниям, отринув страх и разорвав цепи нравственности.

– Я был бы не против узнать о твоих недостатках, чтобы убедиться, что ты обычный человек, а не сказочная нимфа, – Марк поднял на меня несколько опьяненный взгляд и с особенным удовольствием съел пирог.

Знал бы он, что искать во мне обычного человека – гиблое дело. Да и сказочную нимфу во мне не найти, чего не скажешь про слегка озабоченную ведьму. Устроила бы его подобная находка? Одному черту известно.

– Вот оно как. Честно говоря, не хотелось бы рушить столь прекрасный образ в твоей голове.

– Он прекрасен и мучителен одновременно, – резко парировал Марк.

Я забрала пустую тарелку со стола, развернулась и поставила её в мойку.

– Может еще кусочек пирога? – улыбнулась, развернувшись к дивану.

– Хватит, – надсадно прохрипел блондин, впиваясь пальцами в край стола. – Ты и так очень гостеприимна.

– Но не настолько, насколько бы тебе хотелось, верно? – задала колючий, но очевидный вопрос.

– Допустим. Но что это изменит? – раздраженно буркнул Марк.

– Если я стану достаточно гостеприимна для тебя, это будет считаться достоинством или недостатком? – хитро прищурилась я и шагнула ближе, теребя тонкий пояс атласного халатика.

– Это какая-то игра, Алиса? У меня сейчас и без того ощущение, что весь мир вокруг пылает, а ты словно губительная пропасть, которая манит своей смертельной высотой. Если я начну падать – я не остановлюсь! – бросил угрозу мужчина, приблизившись ко мне.

– Меня это не пугает, я вообще не из пугливых. А ты? Чего ты боишься, Марк?

– Исполнения своего запретного желания. Боюсь того, что больше не смогу отказаться от тебя, просто не найду очередные аргументы, почему ты не можешь быть моей, – страсть и страдание переплелись в его голосе.

Блондин протянул ко мне свою руку, поддев пальцами локон русых волос. Он был на грани, на самом краю своих низменных и возвышенных потребностей.