Волки окружают Владимир

Перечислим, какие там предметы? Элементарна арифметика, счёт, деление, умножение, простые уравнения, элементарные задачи. Дальше. Письмо и грамматика, где ограничиваются зубрёжкой нескольких плавил. Дальше. Окружающий мир, где ребёнка учат социализироваться только к его трущобной среде. Так же на этом предмете дозволяется педагогу немного полопотать о растениях, животных. Литература. Выбор не очень богат. Из великих писателей берутся небольшие отрывки. В основном поощряется читать современную литературу о низших слоях, которая описывает жизнь трудового человека в приподнятых тонах, даже не намекая на существующее неравенство и несправедливость.

Что там у нас ещё? История с географией. Вот так в Центре, в Министерстве Образования и скрестили историю с географией. Так чему же этот кентавр учит? Никакой Руси с Россией не было. Только был мифический Росланд, омываемый, как древнегреческая ойкумена, Океаном. И русских никогда не было, а были какие-то племенные мутанты. Это, якобы, всё навязывается из-за благой цели, чтобы не сорились пришлые народы с русскими.

Последние слова Альберта Константиновича приглушил бешенный грохот мотора огромной, как локомотив, и страшной, как сатана, фуры, на скорости вылетевшей навстречу и тут же с рёвом скрывшейся позади.

– Но ведь всё равно же, – с горячностью возразил Алексей, даже не проводивший взглядом пронёсшейся мимо шедевр самопального конструктивизма. – Никто не верит в этот Росланд. Как бы нашу страну не окрестили официальные академики, все знают, что ей название Русь, Россия.

– Это нынешние поколения так знают, – скептический отмахнулся Злобин. – А вот последующие… – И, размышляюще о чём-то, потёр переносицу.

– А чего пишут о других? – вдруг воодушевился он. – Американцы всегда были нашими друзьями. Поэтому мы, ещё до тектонического разлома в Среднеамериканском плато, помогали им строить марсолёты. Хотя, конечно, спецы наши им помогали, валюта была нужна, но друзьями они нашими никогда не были. О других – такая же белиберда.

Китайцы, индусы.

– Странно как-то, – задумчиво произнёс Рябинин. – Каких-то сто лет назад у нас были инженеры и конструкторы, которые могли создавать космическую технику, а сейчас перебираем старые машины, вместо скоростных поездов и лайнеров, налаживает производство паровозов, примитивных аэропланов и дирижаблей. Где телевидение? Где компьютеры? Хоть сигналы по рации не разучились пускать. Посчитай, вся техника – и гражданская, и военная – позапрошлого века.