Звездная жатва

– С помощью химиотерапии можно продлить ее жизнь. Возможно, добиться ремиссии. Слово «вылечить» мы не употребляем. Даже при самом благоприятном развитии событий за девочкой нужно будет установить строгий врачебный контроль.

Дэвид Ри кивнул, не в знак согласия, а от осознания неизбежного. Его дочь может не выздороветь. Может умереть.

«Лучше б я был водопроводчиком, – подумал Мэтт. – Электриком, бухгалтером, господи, да кем угодно, только бы не находиться в тот момент в том кабинете».

Когда Эллен с мужем уходили, он не мог смотреть ей в глаза.

Боялся, что она увидит, как он жалок и беспомощен.

Поначалу химиотерапия дала результат. Синди потеряла много волос, но вновь обрела координацию движений, и ее выписали домой – изрядно похудевшую, но смотрящую в будущее с надеждой.

Спустя полгода она вернулась в больницу. Изначально неоперабельная опухоль распространилась. У Синди затруднилась речь, нарушилось периферическое зрение. Мэтт собрал больничных специалистов: наверняка можно было произвести хоть какую-нибудь операцию… Но злокачественная опухоль слишком глубоко укоренилась в мозгу.

Снимки давали четкую, беспощадную картину. После хирургического вмешательства, если бы на него кто-нибудь решился, девочка осталась бы немой и слепой, а может, вообще превратилась бы в овощ.

Теперь она лежала дома и умирала. Ри это понимали. В какой-то степени прогноз был утешительным: Синди в достаточной мере сохранила двигательные функции, чтобы находиться дома, и, если повезет, не окончит свои дни в белой реанимационной палате.

Спустя некоторое время она ослепла и могла произносить только простые слова, но Эллен Ри продолжала ухаживать за дочерью с непоколебимым героизмом, перед которым Мэтт преклонялся.

Он пообещал зайти сегодня утром, но задача была не из приятных. Сложно было не переживать за Синди Ри, не презирать болезнь, терзавшую ее до смерти. Мэтт умел приводить свой разум в состояние, которое называл «врач-машина», откладывать эмоции на потом… но даже в лучшие времена это давалось ему с трудом, а этим утром он был возбужден и рассеян.

Проглотив сосудосуживающую таблетку, он в мрачном настроении поехал к Ри.

Его по-прежнему мучило то, что он услышал от Джима Бикса. Новости лежали на его плечах камнем, тяжким грузом, от которого нельзя было так просто избавиться. Джим верил в то, что говорил, но, возможно, ошибался. Или спятил. Или это действительно было началом конца… и тогда, какой бы гадкой ни была эта мысль, Синди Ри повезло.