Смерть приходит в Марлоу

Вы ведь не возражаете?

– Значит, вы посидите с невестой сэра Питера? – спросила Таника.

– Да.

– Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Можете ей передать, что мы придем поговорить с ней после того, как оцепим место происшествия? Но только если она будет готова.

– Я все ей передам, – кивнула Бекс и поспешила вернуться в дом.

Таника посмотрела на Джудит и Сьюзи. В их глазах плясали дьявольские огоньки.

– Вы серьезно утверждаете, что оказались здесь совершенно случайно? – спросила она.

– Забавно, что вы спросили об этом, – сказала Джудит.

– Почему вы так решили?

Прежде чем Джудит успела ответить, к женщинам подошел мертвенно-бледный Тристрам.

– Вы наверняка захотите поговорить со мной, – обратился он к Танике. – Меня зовут Тристрам Бейли. Я его сын. В смысле, я сын сэра Питера, мужчины, который…

Тристрам не смог закончить предложение.

– Пойдемте, – профессиональным тоном сказала Таника, и голос ее прозвучал одновременно и мягко, и деловито. – Снаружи прохладно. Давайте зайдем внутрь, и вы расскажете мне о случившемся.

Таника рукой обхватила Тристрама за локоть и повела его в сторону дома.

Сьюзи и Джудит поняли, что о них забыли. А между тем Таника была права: на улице действительно похолодало. Солнце уже зашло, и на смену дневному теплу пришла вечерняя морозная свежесть.

– Тут чертовски холодно, – сказала Сьюзи.

– Тогда нам стоит зайти внутрь, – отозвалась Джудит, оглянувшись на полицейских, которые уже начали объяснять гостям, как будет проходить процесс дачи показаний.

– Нам нельзя вмешиваться. Таника нас убьет.

– Вмешиваться? – переспросила Джудит с притворным возмущением. – Вмешиваются только любители.

Сьюзи рассмеялась.

– Мы займемся поиском улик.

– Хорошо, – согласилась Сьюзи. – Тогда где нам стоит приступить к делу?

– На кухне сэра Питера.

– Почему? Что именно мы будем там искать?

– Разве это не очевидно? Недавно использованную бутылку оливкового масла.

* * *

Таника зашла в кабинет и на мгновение замерла, чтобы осмотреть комнату, в которой лежало тело сэра Питера. Поверхность рабочего стола была усеяна ворохом бумаг, а рядом с потертым креслом, вплотную пододвинутым к забитому пеплом камину, стояли пепельница и пустой винный бокал.