Не ложись поздно

– Здорово, что у тебя есть кто-то, чтобы поговорить по душам, – сказала Сэралинн.

Айзек отчаянно жестикулировал у нее за спиной, пытаясь привлечь мое внимание. Я повернулась к нему.

– Да-да?

– Слушай, у меня классная идея, – сказал он. – Почему бы тебе не прийти на выступление моей группы в «Оранжерее» в пятницу вечером? Мы, конечно, полный отстой, но, может, это тебя отвлечет.

– Ага. Может быть, – сказала я.

Если честно, мне это вовсе не улыбалось. Со времени катастрофы я виделась только с тремя своими друзьями.

А если я приду на выступление Айзека, ребята станут меня жалеть, пялиться, бросать сочувственные взгляды, соболезновать… Понятно, что из наилучших побуждений. Но я все равно не вынесу. Рано или поздно их сочувствие и внимание меня доконают.

– Ну так что, придешь? – спросил Айзек.

– Ну… я спрошу доктора Шейн, стоит ли, – сказала я.

Нейт оттянул ворот резинового костюма.

– Надо выбираться из этой штуковины, – простонал он. – В ней градусов двести.

Я взглянула на смятую маску демона в его руке и сказала:

– Из тебя получился шикарный монстр.

Нейт почему-то покраснел. Потом криво улыбнулся.

– На самом деле это моя истинная сущность. – Его щеки по-прежнему заливал румянец.

Я обратила внимание, что Сэралинн метнула на него взгляд украдкой. Как будто ему не следовало так шутить.

«Что происходит между этими двумя? – подумала я. – Или я чего-то не понимаю? Может, они больше, чем просто друзья?»

12

Я подметила за доктором Шейн одну странную привычку.

Странно, правда?

Вероятно, это просто навязчивая привычка. Не считая сгрызания ластиков, доктор Шейн самый нормальный, самый приятный, самый чудесный, душевный и понимающий человек на свете. Честное слово, без ее помощи я бы не сдюжила.

Значит, сидела я в красном кожаном кресле перед ее широким стеклянным столом. Мои ладони вспотели и оставляли на подлокотниках влажные следы. Я без конца скрещивала ноги то так, то эдак.

Да, доктор Шейн всегда понимала меня и никогда не осуждала. Но именно поэтому я всегда нервничала, рассказывая о своих безумных видениях или выходках. Я очень хотела убедить ее в том, что иду на поправку, даром что сама в это не верила.