Пугало гуляет в полночь

– Ага, спасибо, что предупредил! – обиженно крикнула я брату и сердито посмотрела на Стикса. – Вижу, ты совсем не изменился.

– Я тоже рад тебя видеть, Джоди, – насмешливо отозвался он. – Городские приехали на месяц в деревню!

– А тебе какое дело? – огрызнулась я.

– Будь хорошим мальчиком, – очень тихо проговорил Стэнли. – У кукурузы ведь тоже есть уши.

Мы все ошарашено взглянули на Стэнли. Он что, шутит? Его никогда не поймешь толком.

Круглые глаза Стэнли серьезно смотрели на меня из-под козырька кепки.

– У кукурузы есть уши, – повторил он. – В поле живут духи.

Стикс с досадой помотал головой.

– Пап, поменьше бы ты читал свою книжку, – проворчал он.

– Там все правда, – настойчиво сказал Стэнли. – Все правда.

Стикс пнул ногой землю и взглянул на меня. Он казался расстроенным.

– Тут теперь все по-другому, – тихо проговорил он.

– То есть? – переспросила я. – Что ты имеешь в виду?

Стикс с отцом переглянулись. Стэнли прищурился, а Стикс только пожал плечами.

– А-а, все такой же хиляк, – протянул он. – Давай в футбол?

– Да ну, жарко, – отозвался Марк, вытирая пот со лба.

Стикс фыркнул:

– А ты еще и неженка, оказывается.

– Почему это? – вскинулся Марк. – Я просто сказал, что жарко, вот и все.

– Эй, у тебя что-то на спине, – сказал Стикс. – Оглянись-ка.

Марк послушно оглянулся.

Стикс быстро наклонился, подобрал с земли червивый кукурузный початок и сунул его Марку за шиворот.

Я не могла не расхохотаться, глядя, как братец с воплями несется к дому.

Ужин прошел спокойно. Жареная курица у бабушки Мириам была очень вкусной – как всегда. И кукуруза действительно оказалась сладкой. Мы с Марком съели по два початка с маслом.

В общем, отличный был ужин. Я немного огорчалась, видя, как переменились бабушка с дедушкой. Раньше дедушка Курт говорил без умолку, рассказывал много смешных случаев о соседях-фермерах и новые анекдоты.

А в этот раз почти все время молчал.

Бабушка Мириам упорно уговаривала меня и Марка съесть что-нибудь еще. Поминутно спрашивала, нравится ли нам. Но и она стала более тихой.

Чувствовалось, что им обоим неуютно. Не по себе.

Они все смотрели на Стэнли, который уплетал свою порцию. Масло стекало у него по подбородку.

Стикс, мрачный, сидел напротив отца. Он держался еще недружелюбнее, чем обычно.

Весел за столом был только Стэнли.