Кошмарной летней ночью

Она развернула листок и поднесла к глазам.

Это оказалась не инструкция. На бумажке было всего одно предложение, написанное от руки черными чернилами. На языке, которого Крис не знала.

– Тебе послали любовную записочку, Мистер Вуд? – спросила она.

Тот безжизненно глазел на нее снизу вверх.

Крис опустила взгляд на бумажку и прочла странные слова вслух:

– Карру Марри Одонна Лома Молону Каррано.

Что это за язык такой, в самом деле?

Посмотрев на болванчика, она тихонько вскрикнула от изумления.

Мистер Вуд моргнул.

Но это ведь невозможно… не правда ли?

Крис сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула.

Болванчик смотрел на нее, его расписные глаза были, как обычно, пусты и безжизненны.

Не будь параноиком, упрекнула себя Крис.

– Пора браться за работу, Мистер Вуд. – Она сложила пожелтевший листок и сунула обратно ему в карман. Потом усадила деревянного человечка, следя, чтобы его глаза и рот подчинялись ее руке.

– А как у вас дела дома?

– Так себе, Крис.

– Линди! Крис! Будьте добры, спуститесь! – крикнул мистер Пауэлл, стоя у подножия лестницы.

Дело было после ужина, близняшки сидели у себя в комнате. Точнее, сидела одна Крис, тихонько повторяя перед зеркалом свой номер с Мистером Вудом, а Линди растянулась на животе на кровати, читая заданную на дом книгу.

– Чего тебе, пап? – откликнулась она, закатив глаза.

– Мы немного заняты! – крикнула Крис, переместив болванчика на коленях.

– Пришли Миллеры, они очень хотят посмотреть ваше представление с болванчиками! – прокричал отец.

Линди и Крис дружно застонали. Миллеры, пожилая чета, жившая по соседству, были милейшие люди, но страшные зануды.

На лестнице послышались шаги мистера Пауэлла. Через несколько секунд он заглянул в комнату.

– Идемте, девочки. Покажете Миллерам небольшое шоу. Они заглянули на чашечку кофе, и мы рассказали им о ваших болванчиках.

– Но мне нужно репетировать к завтрашнему концерту, – запротестовала Крис.

– Вот перед ними и отрепетируешь. Идемте. Всего пять минут. Они будут в восторге.

Девочки повздыхали, но согласились. Закинув на плечи своих болванчиков, они вслед за отцом спустились в гостиную.

Мистер и миссис Миллер сидели рядышком на диване, а перед ними на журнальном столике стояли две чашки кофе. Старики улыбнулись и радостно приветствовали сестер.

Крис всегда поражалась внешнему сходству Миллеров.