Кошмарной летней ночью

 – Мне очень жаль. На. – Она сунула Слэппи в руки сестре.

От неожиданности Крис чуть не выронила болванчика. Слэппи оказался гораздо тяжелее, чем она думала.

– И что мне теперь с ним делать? – спросила она сестру.

Пожав плечами, Линди отошла к дивану и уселась рядом с матерью.

– Зачем было устраивать склоку? – прошептала ей на ухо мать. – Как дети малые…

Линди вспыхнула:

– Слэппи – мой! Почему у меня хоть раз не может появиться что-то свое?

– Иногда вы, девочки, так хорошо ладите, а иногда… – Голос миссис Пауэлл дрогнул.

Мистер Пауэлл присел на мягкий подлокотник кресла в другом конце комнаты.

– Как мне заставить его открыть рот? – спросила Крис, наклоняя болванчика вперед, чтобы изучить его спину.

– Там в прорези пиджака на спине есть такая ниточка, – нехотя отозвалась Линди. – Потяни за нее – и все.

«Не хочу, чтобы Крис возилась со Слэппи, – с горечью думала она.

Не хочу им делиться.

Почему мне нельзя иметь чего-нибудь своего? Почему приходится все делить с ней?

Почему Крис во всем старается мне подражать?»

Сцепив зубы, она ждала, когда злость пройдет.

* * *

Той ночью Крис резко села в постели. Ей приснился дурной сон.

«Меня преследовали, – вспомнила она, слыша отчаянный стук своего сердца. – Но кто? И зачем?»

Этого она вспомнить не могла.

Она обвела взглядом темную комнату, ожидая, когда сердце успокоится. Хотя окно было открыто и занавески трепетали на ветру, духота стояла страшная.

На соседней кровати безмятежно спала Линди.

Крис взглянула на радиобудильник, стоявший на тумбочке между кроватями. Почти три часа ночи.

Хотя она окончательно проснулась, кошмар никак не хотел отпускать. Ей до сих пор было не по себе, даже немного страшно, как будто ее до сих пор преследовал кто-то… или что-то. Затылок пощипывало от пота.

Она повернулась и хорошенько взбила подушку, пристроив повыше в изголовье.

Кто-то сидел в кресле у окна. Кто-то смотрел на нее.

Она судорожно втянула воздух и лишь потом поняла, что это Слэппи.

В изжелта-бледном свете луны, струившемся в окно, глаза деревянного человечка зловеще мерцали. Он сидел вполоборота, выпрямив спину и положив изящную руку на подлокотник. Рот застыл в широкой глумливой усмешке, а взгляд, казалось, был устремлен прямо на Крис.