Лето кошмаров

Большой крючковатый нос, очень похожий на клюв. И пышные усы, такие же светлые, как и брови.

– Привет, ребята. Я директор вашего лагеря. Такой большой добрый дядька. Меня и зовут дядя Эл, безо всяких там церемоний. Надеюсь, вы оценили, как мы тепло вас встречаем? – прогрохотал он своим зычным басом.

В ответ раздался приглушенный ропот.

Я тоже подумал, что все это как-то не тянет на теплую встречу. Хотя, может, он просто хотел пошутить, чтобы снять напряжение.

Дядя Эл приставил винтовку к автобусу и сделал пару шагов вперед, так, чтобы ему были видны все ребята.

Он оглядел каждого, пристально изучая наши недоумевающие лица. Он был в белых шортах и зеленой футболке с эмблемой лагеря «У каштанов», которая туго обтягивала его громадный живот. Из автобуса вышли двое ребят лет двадцати, тоже в зеленых футболках с эмблемой лагеря. Лица у них были очень серьезные.

Я так понял, что это были вожатые.

– Ладненько, загружаемся. – Дядя Эл деловито хлопнул в ладоши. Вожатые молча взобрались на платформу и принялись перетаскивать наши сумки в багажный отсек.

Дядя Эл наблюдал за ними.

Больше он не произнес ни слова.

Не извинился за опоздание.

Не объяснил, что это были за звери и почему они хотели на нас напасть. Он даже не поинтересовался, все ли с нами в порядке.

Когда вожатые загрузили последнюю сумку в багажник, дядя Эл повернулся к нам.

– Я смотрю, в этом году группа подобралась очень даже приличная, – объявил он. Впечатление было такое, что он вообще не умел говорить нормально.

Он все время кричал, как будто вокруг были глухие. Возможно, у него просто был такой голос. – Девочек мы высадим первыми, сразу за речкой. А потом уже и ребят обустроим.

– А что это были за жуткие звери? – спросила Дори.

Но дядя Эл, кажется, и не расслышал вопроса.

Он сделал нам знак садиться в автобус. Я огляделся, ища глазами Майка. Он стоял поодаль от всех остальных ребят. Весь бледный. Глаза испуганные. Похоже, он так и не отошел после всего, что было.

Я подошел к нему.

– Мне… мне было так страшно, – признался он шепотом.

– Но теперь все нормально. – Я ободряюще хлопнул его по плечу. – Теперь можно расслабиться и опять веселиться.

– Я есть хочу, – жалобно протянул Майк. – Я весь день ничего не ел.

Один из вожатых его услышал и повернулся к нам.

– Ничего, после лагерных харчей тебе долго есть не захочется, – пообещал он с ухмылкой.

Мы залезли в автобус. Я опять сел рядом с Майком. Мне было жалко его, беднягу.