Игра в невидимку

– Дурацкие у тебя шутки, Левша.

– И долго ты нас поджидал в кладовой? – спросила Эйприл.

– Долго.

Он хотел встать, но тут на него налетел Беляш и принялся с остервенением облизывать ему лицо. Левше было щекотно. Он захохотал и повалился на спину.

– Ты и Беляша напугал, – сказал я.

– Ничего я его не напугал. Беляш умнее всех вас. – Левша оттолкнул Беляша.

Беляш отбежал к двери напротив кладовой и принялся шумно ее обнюхивать.

– А эта дверь куда ведет, Макс? – спросила Эрин.

– На чердак.

– У вас есть чердак? – воскликнула Эрин. Я так и не понял, чему она так обрадовалась.

Ну чердак и чердак. Подумаешь, большое дело.

– А что там? Я обожаю чердаки, – продолжала Эрин.

Нет, все-таки девчонки – странные существа. Разве можно обожать чердаки?!

– Да всякий хлам, что остался от дедушки с бабушкой, – сказал я, пожимая плечами. – Сначала это был их дом. Папа с мамой хранят там всякое старье. Мы редко туда поднимаемся. Что там делать?

– А можно пойти посмотреть? – спросила Эрин.

– Можно, конечно, – ответил я. – Но только там нет ничего интересного.

– Я обожаю старые вещи! – Эрин едва не прыгала от счастья.

– Но там так темно… – прошептала Эйприл.

Мне показалось, что ей было немножко страшно.

Я открыл дверь и протянул руку к выключателю. На этот раз свет зажегся. Там, наверху. Бледный, размытый свет, который с трудом доходил до подножия крутой деревянной лестницы.

– Вот видишь? Там есть свет, – сказал я Эйприл и направился вверх по лестнице.

Старые ступеньки скрипели у меня под ногами. Моя тень на стене была длинной и четкой. – Ну что, вы идете?

– Мама Эрин сейчас приедет, – сказала Эйприл.

– Да мы только на пару минуточек. – Эрин легонько подтолкнула Эйприл к лестнице. – Пойдем.

Беляш тоже увязался за нами. Вернее, он побежал вперед, возбужденно виляя хвостом и стуча когтями по деревянным ступенькам. Где-то на середине лестницы воздух стал сухим и горячим, как в сушилке.

Я первым поднялся на чердак и остановился у лестницы, оглядываясь по сторонам.

Чердак представлял собой одну здоровенную комнату, больше похожую на широченный коридор и заваленную старой мебелью, картонными коробками, кипами старой одежды, сломанными удочками и целыми стопками пожелтевших от старости журналов – иными словами, тем старым хламом, который обычно хранится на чердаках.

– Ух ты, пылью пахнет и заплесневелым деревом! – Эрин прошла мимо меня и остановилась, глубоко вдыхая воздух.