Игра в невидимку

Вообще-то его зовут Ноа, но я называю его Левшой. Потому что он единственный левша в нашей семье. Итак, Левша стоял у меня за спиной и ловко подкидывал мячик. Естественно, левой рукой. Родители запрещают ему играть мячом дома. Боятся, что он обязательно что-нибудь разобьет. Но он все равно их не слушается.

Левша младше меня на два года. В принципе, он неплохой парень. Но уж слишком непоседливый. Вечно он играет со своим мячом, барабанит ладонями по столу, носится как угорелый, натыкается на что ни попадя, падает, лезет ко мне бороться.

Ну в общем, вы поняли, что я имею в виду. Папа говорит, что у Левши в одном месте шило. Выражение грубоватое, но меткое. Братцу подходит как нельзя лучше.

Я вывернул шею, стараясь разглядеть в зеркале свой затылок.

– Ничего они не свалялись, чего ты врешь! – возмутился я.

– Проверка реакции! – крикнул Левша и швырнул мне мяч.

Я попытался схватить его и промазал. Мяч ударился в стену как раз под зеркалом. Мы с Левшой замерли, затаив дыхание. Мяч ударился с таким грохотом, что мама никак не могла его не услышать.

Но она не услышала. Наверное, была на кухне. Чего-то там делала с моим праздничным тортом.

– Бестолочь, – зашипел я на Левшу, – ты же чуть зеркало не угрохал.

– Сам ты бестолочь, – огрызнулся он.

И так всегда.

– Вот если б ты его кинул правой рукой, я бы наверняка поймал.

Мне нравится дразнить брата и напоминать ему о том, что он левша. Его это по-настоящему бесит. К самому прозвищу он привык и не воспринимает его как насмешку.

Но если упомянуть нечто такое просто в разговоре, сразу же обижается.

– Вонючка ты, вот ты кто, – пробурчал он, поднимая мяч с пола.

Я уже привык к его ругательствам. Он обзывается по сто раз в день. «Вонючка» – его любимое слово. Он, наверное, думает, будто это очень умно. Для десятилетнего пацана он парень вполне ничего, но его словарный запас явно не на высоте.

– И уши у тебя торчат, – добавил он.

Я знал, что он врет. Ничего они не торчали. Я же видел себя в зеркале. Я уже собирался ответить братцу по полной программе, но тут в дверь позвонили.

Мы с ним бросились наперегонки по узкому коридору.

– Эй, сегодня мой день рождения! – напомнил ему я.

Но он первым добежал до входной двери и открыл ее.

На пороге стоял Зак, мой самый лучший друг. Он пулей влетел в дом. Дождь на улице лил как из ведра, и Зак уже успел промокнуть.

Он вручил мне подарок, завернутый в серебристую бумагу, на которой переливались мелкие капельки дождя.