Девчонка, что кричала «Монстры!»

Он расплылся в улыбке.

– Здравствуй, Люси, – произнес он своим скрипучим голосом. – Сейчас я тобою займусь.

Я тоже поздоровалась и присела на складной стульчик у его стола. И долго смотрела, как он штампует книги. Одет он был в серую водолазку с высоким горлом, отчего здорово смахивал на одну из своих любимых черепашек.

Наконец, взглянув на огромные, громко тикающие настенные часы, он повернулся ко мне.

– Ну-с, что ты прочитала для «Начитанных рейнджеров» на этой неделе, Люси? – Он наклонился ко мне через стол.

– Э-э-э… «Геккльберри Финна». – Я вытащила книжку из рюкзака и положила себе на колени.

– Да-да. Восхитительная книга, – сказал мистер Мортман, взглянув на томик. – Согласна?

– Да, – поспешно ответила я. – Я была прямо в восторге. Просто… отложить не могла.

В каком-то смысле это было правдой. Как я ее отложу, если и в руки-то почти не брала?

– И что тебе больше всего понравилось в «Геккльберри Финне»? – осведомился мистер Мортман, улыбаясь мне выжидательно.

– Э-э… описания, – сказала я.

И вот уже к моему нагрудному кармашку приколота золотая звезда. А в рюкзачке лежит очередная книга – «Франкенштейн» Мэри Шелли.

Почитаю-ка Рэнди вслух «Франкенштейна», злорадно подумала я.

Он у меня всю жизнь будет выбивать зубами чечетку!

Вечернее солнце скрылось за набрякшими грозовыми тучами. До дома было подать рукой, когда я вспомнила, что оставила в библиотеке свои ролики.

Развернулась – и назад. Я не знала точно, до скольки работает библиотека.

Остановившись, я посмотрела на старую библиотеку. Погруженная в полумрак, она будто таращила на меня свои темные окна, так похожие на огромные, немигающие глаза.

Я поднялась по каменной лестнице, помедлила, положив руку на дверь. Ни с того ни с сего меня бросило в дрожь.

Может, это из-за того, что я стою в глубокой тени?

Нет.

У меня возникло странное предчувствие. Дурное предчувствие.

Со мной такое бывает. Сигнал тревоги. Сиюминутное беспокойство.

Как будто что-то плохое должно случиться.

Отмахнувшись от всего, я отворила тяжелую дверь и вступила в затхлый сумрак библиотеки.

4

Тени плясали на стене, пока я пробиралась к читальному залу. Ветка дерева настойчиво стучала в запорошенное пылью высокое окно.