Первая жертва

– Так в чем же дело? Не стесняйтесь, мы здесь люди простые и все поймем. Свидание с девушкой?

– Ну, если хотите знать, я собирался кое-кого убить.

– А, так вы охотитесь! Что ж сразу-то не сказали? Теперь уже поздновато, пожалуй. Но вы не волнуйтесь, выследите еще свою жертву. Вы ведь не обижаетесь на меня, Гарольд?

– Может, оно и к лучшему, – усмехнулся охотник. – Не нравился мне что-то этот расклад.

– Охотничье чутье, – важно кивнул Филакис. – Все победители Охоты им обладают. Кто ваш егерь, Гарольд?

– Майк Альбани.

– Один из самых известных и популярных мастеров старой школы. Последнее время ему не везло, но вы вернете ему удачу, верно ведь, Гарольд?

– Я постараюсь.

– Знаете, Гарольд, мне не по себе оттого, что я лишил вас шанса убить свою жертву. Хотелось бы как-то это вам возместить. Вы еще не обедали?

Гарольд не обедал.

– А не хотите ли в таком случае стать гостем нашего ресторанного обозрения? Прямо сейчас. Отведаем лучшие на острове блюда и повеселимся, надеюсь.

Филакис взял Гарольда под руку и повлек за собой, сопровождаемый операторами и кучкой зевак, стремящихся попасть в камеру и увидеть себя в телевизоре.

Так они дошли до ресторана под названием «Le Morgon»[8 - Сорт вина божоле (фр.).]. Филакис, Гарольд, операторы, осветители, ассистентки и стажеры-рекламщики втиснулись в вестибюль, где их встретили вкусные запахи и маленький озабоченный человек средних лет в белом смокинге.

– Привет, Гордон.

– Привет, Том. Вот, решили проинспектировать твое заведение.

– О боже, – сказал Том.

– Познакомься с нашим гостем. Мистер Гарольд Эрдман, недавно прибывший на наш солнечный берег, аккредитованный охотник и твой клиент. Все, что от вас требуется, Гарольд, – это кушать и делиться своими впечатлениями.

Том проводил Гарольда к столику, осветители наладили софиты на заднем плане. Положили салфетки и серебряные приборы. Принесли, откупорили и разлили красное вино с французской этикеткой. Гарольд поднес бокал к губам, попробовал, отпил глоток.

– Ну, что скажете? – подмигнул Филакис, и Гарольд все понял. В моменты прозрения человек способен преодолеть даже правила приличия и честной игры, с детства ему внушаемые.

– Неплохо… – протянул Гарольд. «Смотри не подведи», – сказал ему взгляд Филакиса, и он добавил: – Для мытья полов в самый раз.

Это сломало лед. Все блюда, которые им подавали, Гарольд встречал комментариями, сочиняемыми в спешке, чтобы не выглядеть деревенщиной.