Первая жертва

– У тебя будет большое преимущество.

– Конечно, но я это делаю ради хорошего шоу. И чтобы зрители клипов вроде последнего не смеялись, слыша нашу фамилию.

– Не хотелось бы нарушать… но ты прав – нехорошо, что над нами смеются, хотя твоя последняя охота в самом деле была смешная.

– Ну так как, дядя, сделаешь?

– Посмотрим, – подмигнул Эзра. – А теперь беги – ты же видишь, я занят.

28

Несколько дней спустя Гарольд пошел на портовый рынок, где прежде была городская ратуша. В живописных ларьках под ржавой железной крышей, раскрашенной в бело-розовую полоску, продавались цветы, одежда, продукты.

Настроение у Гарольда было хорошее. На оставшиеся деньги он прикупил себе кое-что из одежды, запасся патронами к «смит-и-вессону» и снял меблированную квартирку в Старом Квартале недалеко от Норы.

В цветочном ряду он увидел девушку, с которой познакомился на балу – Джасинту. Выглядела она потрясающе даже в простом белом платье; со своей стильной стрижкой и вызывающе красным ртом она казалась ему экзотическим созданием неизвестного ранее вида.

Джасинта спросила, как ему нравится Мир Охоты.

– Это лучшее, что было в моей жизни, – сказал он.

– Вы, наверно, из какой-нибудь бедной провинции. Я бы там не смогла жить – у нас, слава богу, семья богатая.

Отец Джасинты владел сетью мясных магазинов, охватывающей все Штаты. Натуральное мясо пользовалось в Америке большим спросом и продавалось по астрономическим ценам.

После ланча в одном из очаровательных рыночных кафе Гарольд предложил показать ей свою новую квартиру – однокомнатную, но со стальными ставнями и встроенной сигнализацией. Когда они пришли туда, в почтовом ящике лежало письмо с печатью Мира Охоты: скрещенные револьверы на поле из обнаженных мечей.

– Уведомление об охоте! – воскликнула Джасинта. – Как это волнительно!

Итак, его первая дуэль официально открыта, и жертву зовут Лувейн Доубри. Джасинта, прочитав это имя, раскрыла свои большие зеленые глаза еще шире.

– Лувейн! Ты будешь сражаться с Лувейном!

– Да, вот так совпадение. Он один из немногих моих знакомых здесь, в городе. Теперь мне придется его убить – хотя мы вообще-то не слишком друг другу глянулись.