Первая жертва

 – Он тяжелый, пятьдесят одна унция, с шестидюймовым стволом, из-под куртки выпирает, но бьет чертовски точно, и обойма на четырнадцать патронов.

– Чем заряжен?

– Винчестерские 9-миллиметровые «магнумы». Есть еще «смит-и-вессон», 59-я модель, про запас.

– Запасной всегда полезно иметь, – согласился Соузер. – Внимание, он выходит!

Фред К. Харрис вышел из книжного магазина и быстро зашагал по Мэйн-стрит. Лувейн с «уидли» в руке устремился следом и замедлил шаг футах в двадцати от него. Пистолет приятно тяжелил руку, вселяя уверенность – верная смерть в ладони.

Лувейн снял его с предохранителя, послал патрон в ствол. Харрис представлял собой идеальную мишень, но стрелять пока нельзя было: слишком людно вокруг, а за случайное убийство полагается суровое наказание.

Харрис заметил его и тоже достал пистолет, но он находился в неудобной позиции и потому перешел на бег, лавируя так, чтобы между ним и Лувейном оставались прохожие. Его седые волосы развевались по ветру. Побежал и Лувейн. Молоточки стучали в висках, адреналин зашкаливал; его охватила охотничья горячка, когда все вокруг замедляется и ты знаешь, что никогда не умрешь.

Харрис свернул в переулок, как и предсказывал Соузер. Егерь разгадал его план: заманить Лувейна в узкий проход и шмыгнуть в заднюю дверь кафе Шульца, где прорезана амбразура, а сама дверь стальная. Укрыться там и пристрелить охотника. Не иначе собственный идиот-егерь ему подсказал, из тех, что дешевле обходятся. Сколько платишь, столько и получаешь.

Когда Лувейн тоже забежал в переулок, Харрис уже дергал дверь – запертую, само собой: Соузер позаботился.

Дверная ручка, кроме того, включила мощный прожектор, направленный Харрису в глаза. Жертва, поняв, что ей конец, вскинула пистолет, а Лувейн остановился, навел «уидли» двумя руками и открыл огонь.

Харрис выстрелил только раз, вслепую, и повалился на мусорный бак.

Лувейн в охотничьей горячке пальнул, кажется, пару раз, решил, что слишком высоко целит, взял ниже – и вдруг понял, что расстрелял весь свой магазин из четырнадцати патронов.

Обливаясь холодным потом, он полез в карман за другой обоймой. Будь оно проклято! Старикану только и надо, что выставить свой ствол из-за бака. Но Харрис почему-то не сделал этого. Когда Лувейн нашел и вставил запасную обойму, стало ясно, что Харрис мертв, а охотник выбил немало стекол по обе стороны переулка.

Значит, он опять победил. Лувейн стоял с закрытыми глазами, чувствуя, как из него уходит энергия.