Первая жертва

Костюм и прочее он повесил сушиться на плечиках в своей комнате.

Здесь был телефон, и он достал из бумажника листок с номером Норы. Дозванивался он через гостиничный коммутатор целую вечность, но наконец дозвонился.

– Нора, ты?

– А кто это?

– Угадай.

– Больно надо. Фрэнк, что ли?

– Черт возьми, Нора, ты правда не узнаёшь?

– Гарольд? Это в самом деле ты? Здесь, в Мире Охоты?

– Как бы да.

– Но как ты… ладно, это после. Не хочешь зайти ко мне выпить?

– Спроси хрюшку, не хочет ли она в грязи поваляться.

– Ну так приходи, – сказала она и объяснила, как добраться.

Народу на улицах было полным-полно. Пахло специями, жареным мясом, вином и – слабо, но явственно – порохом. Прохожие были одеты в меха, купальники, греческие туники, римские тоги, ренессансные камзолы, индейские набедренные повязки, туркменские халаты и прочие костюмы, которые он и опознать-то не мог. Чудно?е местечко, верно ему говорили. Но живется тут хорошо. Гарольд никогда еще не видел такой чистоты, и на деревья вдоль тротуаров приятно было смотреть.

Он слышал, что на острове есть целый лес, тоже поглядеть надо.

Спросив пару раз дорогу, он пришел на маленькую площадь с фонтаном, о которой ему говорила Нора. Прошел через каменную арку, поднялся на два лестничных марша, позвонил в первую слева дверь.

– Ну заходи, – сказала открывшая ему Нора.

14

Она была почти такая же, как два года назад: маленькая хорошенькая блондинка с красивой фигурой и гладкой стрижкой, как у девушки с рекламного объявления.

Жила она в маленькой, но уютной квартире.

– Ты как сюда попал? – спросила она, налив Гарольду пива. – У тебя была такая хорошая работа на мясокомбинате – не думала, что ты ее бросишь.

Гарольд был у старого Клеймора лучшим мраморщиком. Делалось это вручную, поскольку вся техника давно износилась. Мраморовальный автомат никогда и не работал как следует, а наладить его не представлялось возможным – ремонтных мастерских ближе чем в Олбани не было.

Гарольд весь день стоял у конвейера и наводил прожилки на синтетические желатиновые бруски размерами 6?3?3 дюйма, выезжавшие к нему на засиженных мухами поддонах. Они были розовые, весили ровно килограмм и после Гарольда поступали к структурщикам.

– Не я ее бросил – она меня. Был, понимаешь, главным мраморщиком, и тут Клеймор решает перестать делать стейки мраморными и посмотреть, что из этого выйдет.