Пусть мертвецы подождут

Группа музыкантов, известная под названием «Презренные новички»[33 - Название оркестра обыгрывает прозвище «презренные старички» (Old Contemptibles), которым ветераны британской регулярной армии называли самих себя в связи с приказом, который якобы отдал Вильгельм II в начале войны, требуя ««безжалостно истребить… коварных англичан и смести эту презренную шайку генерала Френча».], включала Джека Тайлера, однорукого тромбониста, которому инструмент купили читатели «Дейли мейл». У него, по крайней мере, было хоть какое-то будущее, поскольку из обретённой славы можно было извлечь выгоду в мюзик-холлах и театрах варьете.

Но слишком многим ампутантам уже пришлось заняться попрошайничеством, пока правительственная машина разрабатывала планы выплаты пенсий. Ватсон вместе с сотнями других докторов пытался продавить в Адмиралтействе, госпитале Челси и Военном совете решение о признании военных неврозов или неврастений травмами, полученными на полях сражений. Пока что им обещали, что предполагаемое министерство по делам пенсий в будущем благосклонно отнесётся к таким заявкам.

Ватсон повернулся к Койлу, чтобы с ним поговорить, как вдруг услышал за своим плечом громкий хлопок. Чёрное ландо из тех, что он не видел вот уже несколько лет, появилось рядом с ними, гладкие лошади были в опасной близости от капота «Дизи», а ступицы колёс превратились в размытые пятна, когда отполированный корпус кареты поравнялся с машиной.

Гибсон прыгнул на Ватсона, обхватив его руками за голову и плечи.

Ватсон посмотрел на Гибсона, чьё лицо было в дюймах от его лица. Дыхание тайного агента пахло мятой.

– Вам не кажется, Гибсон, что это немного преждевременно? – спросил Ватсон.

Шпион сел на своё место, и Ватсон увидел, что он вытащил из-под полы куртки серьёзного вида револьвер.

– Простите, майор, – сказал Гибсон, рывком его подымая и поправляя лацканы.

Койл был рядом с машиной, с заводной ручкой в руке. Он двигался вприпрыжку и озирался, готовый отреагировать на любое изменение обстановки. Пешеходы его игнорировали. Машины оставались для большинства людей непредсказуемой помехой, и у множества шофёров были проблемы с пониманием того, где заканчивалась дорога и начинался тротуар.