Пусть мертвецы подождут

Она резким движением отмахнулась от документа.

– В самом деле? На каких основаниях?

– На тех основаниях, что вы поставили под угрозу национальную безопасность, сунув нос туда, куда не следовало, а потом ещё и подняли шум по этому поводу. – Он постучал по перегородке, и таксомотор двинулся с места.

Миссис Грегсон напрягла мозги, чтобы понять, какой из её недавних поступков мог…

– Это связано с объявлением в «Мотоциклетной газете»?

Гровер втянул воздух сквозь стиснутые зубы – звук был очень неприятный.

– Опять вы за своё. Лучше бы вам помалкивать до трибунала.

– Трибунала? Какого трибунала? – Слово пробудило к жизни анонимных бюрократов в мрачных комнатах, которые решали её судьбу, не прибегая к суду, присяжным или адвокатам.

Миссис Грегсон почувствовала, как пробуждается мрачное предчувствие. Ей было слишком хорошо известно, как в результате козней судейских чиновников человека могут проглотить целиком, даже в мирное время. А дни, когда применялось правило хабеас корпус[16 - Хабеас корпус (лат.

habeas corpus, буквально «ты должен иметь тело», содержательно – «представь арестованного лично в суд») – понятие английского общего права, гарантирующее неприкосновенность личной свободы и презумпцию незаконности задержания.], остались далеко позади.

– Куда вы меня везёте? – требовательно спросила она, пока таксомотор набирал скорость.

– Туда, – сказал Гровер с намёком на улыбку, – где вы почувствуете себя прямо как дома.

Она поняла, что он имеет в виду, по весёлому блеску в глазах, и ценой немалых усилий сумела не обрадовать его подарком в виде слёз.

Её снова везли в тюрьму Холлоуэй.

Часть вторая

11–15 августа 1916 года

Пять

Перси Литтлвуд закончил погружать деревянные овощные ящики в трёхколёсный развозной фургон «Уорвик», когда было чуть больше восьми, и выехал в двадцатиминутный рейс по узким дорогам Суффолка до зоны хранения взрывчатых веществ Элведен. Гражданские редко вступали в какой бы то ни было контакт с реквизированным имением, и за последние несколько недель бакалейщик научился не задавать вопросы и держать рот на замке.

Его не касалось, что они там делают за деревьями.

Даже в «Сохе», когда Элведен неизбежно всплывал в разговорах и дикие домыслы обретали достоверность с каждой выпитой пинтой, Перси просто пожимал плечами, чувствуя на себе чужие взгляды. Он зарабатывал хорошие деньги, доставляя еду и припасы, – достаточные, чтобы не отказываться от них из-за праздных слухов.